— Не всё рассмотрела?

— Всё. — старательно не разрываю зрительный контакт, держа в кулаке остатки уверенности в себе.

— Так что же все таки тебя так возмутило с утра пораньше, что ты не дождалась более удачного момента для разговора? — он выходит из ванной в спальню, я без колебаний иду следом.

— Меня не выпускают за пределы особняка. — складываю руки на груди, облокотившись о шкаф, и наблюдаю за сборами Шахманова. Он вытирается, натягивает боксеры и выбирает одежду.

— Не выпускают. Это для твоей же безопасности.

— Шахманов, я не домашняя зверушка, которую можно запереть дома и кормить по расписанию. У меня есть планы, дела и своя жизнь. — осталось только топнуть ногой от возмущения, но я сдерживаю этот порыв.

— Жизнь, которой сейчас угрожает опасность.

— Единственный, кто мне сейчас угрожает, это ты.

— Рад, что ты это понимаешь. — черные брюки и белая рубашка придают ему какой то особенный шарм, как ни крути. Он хватает первый попавшийся галстук и ругается, когда не получается с первого раза его завязать.

Подхожу к нему вплотную и беру дело в свои руки, хорошо, что опыт в этом у меня большой, благодаря папе. Завязываю узел и резко затягиваю его вплотную к шее, на манер удавки.

— Понимаю. — поправляю воротник рубашки и стряхиваю с его плеч невидимые пылинки. — Но и ты не забывай кто я.

После чего разворачиваюсь и выхожу из его комнаты. Даже не хлопнув дверью. Только бог знает каких сил мне это стоило.

Как только за Шахмановым закрылась входная дверь, я спустилась на кухню, включила громко музыку и сварила себе кофе. Не выпускаешь значит? Ну ничего. Хорошо, что сейчас двадцать первый век и все без проблем можно заказать доставкой.

Играет зажигательная песня, под которую тело само начинает двигаться в танце. Странном танце, но у меня хорошее настроение и я не собираюсь сдерживаться. Пока в очередном движении не делаю поворот вокруг себя и не замечаю в проходе новоиспеченного муженька. Улыбается. Попробуй ка не улыбаться под мои ритуальные пляски. Как стыдно то.

Но это мельком проносится в голове, показывать же своего смущения я не собираюсь.

— Ты не отвлекайся, я телефон забыл.

Издевается, гад. Как есть издевается. Я невозмутимо делаю музыку еще громче и продолжаю танцевать. Позориться, так до конца и с гордо поднятой головой. И когда он действительно уходит, я сползаю по стенке и смеюсь в голос.

Подзарядившись кофеином и внутренне переварив момент моего падения от «не забывай кто я» до призывающих дождь шаманских плясок, я залезаю в интернет и начаю пакостничать. В первую очередь заказываю свадебный подарок своему «благонервному». Ох, я предвкушаю его восторг. Дальше идет картина в гостиную. С папой сработало на ура, долго же он от нее шарахался. Так, так, так. Что же дальше? Поднимаюсь в святую святых — шахмановский кабинет. А что я? Меня не выпускают на улицу, у меня душевные томления и бурная жажда деятельности. Хихикать и потирать ладошки я конечно не стала, но настроение поднялось еще на пару градусов вверх.

Осталось дождаться доставки, а потом и виновника торжества. А пока ванная с пенкой и полный релакс.

Вечер обещает быть интересным.

***

Шахманов не заставляет себя долго ждать. Не задерживается на работе или каких то встречах, а сразу приезжает домой.

Интуиция, наверное.

Встречаю его, а точнее их с Романом, на диване в гостиной.

Акт первый.

Картина висит так, чтобы бросаться в глаза сразу со входа. Я приготовилась наслаждаться зрелищем, но Шахманов только морщится.

— Повторяешься, радость моя. Я ожидал чего то более грандиозного.

— Мать моя женщина! — шарахается Рома и делает пару шагов назад, на всякий случай.

Не такой реакции я ожидала, конечно. Шахманов оказался более спокойным, чем папа. Хотя эту картину я тщательно выбирала. Зебра, с открытым ртом и высунутым языком, вся пестрая, фон так же разноцветный. Вырви глаз просто. Сама старалась не дергаться при виде нее.

Ладно, акт второй.

Они поднимаются в кабинет.

— Принесу вам кофе через пару минут. — разглаживаю несуществующие складки на подоле юбки и летящей походкой ухожу на кухню.

— Такая забота, аж страшно. — провожает меня взглядом Шахманов.

— У всех бед одно начало- сидела женщина, скучала. — напел Роман и пошел наверх первым.

Первым же и замер на пороге кабинета. Подумал, закрыл туда дверь и встал на пути друга.

— Дэн, не ходи туда. Не совершай ошибку.

— Мм? Там тоже картина?

— Хуже. Там кого то вырвало радугой. Несколько раз.

Шахманов отодвигает друга в сторону и уверенно заходит в кабинет.

Когда приношу им чай, Шахманов вольготно сидит в кабинете. Пытаюсь прочитать его реакцию, но ее просто нет. Да как так?!