— Да вы оба на башку больные, ёлки палки! — в притворном ужасе выпучивает глаза Рома. — Уйду я от вас.

***

До самых выходных я не помню ни одной пары, все мысли занимает недавний разговор с Ромой.

Не знаю какую именно причину нашего с Шахмановым «развода» мне хотелось услышать, не представляю что оправдало бы в моих глазах его поведение. Но то, что я узнала, казалось слишком притянутым за уши, чтобы развеять по ветру всё что мы так осторожно выстраивали. Учитывая то, в какой семье я росла и то, через что прошла уже будучи рядом с ним, его страх за меня казался недостаточно весомым.

Правду говорят — чужая душа потёмки.

То, как он меня бросил и что заставил пережить куда страшнее, чем нападение или похищение.

Но, несмотря на это, я всё еще безумно скучаю. Иррационально, раздражающе, но очень сильно. Ища его глазами в толпе, замирая каждый раз слыша мужские голоса у папы дома, улавливая аромат проходящих мимо мужчин и с тоской понимая что все не то.

Боюсь и хочу.

Ненавижу и люблю.

Так и живем.

Мои размышления прерывает дверной звонок, от чего я взволнованно вздрагиваю. Практически никто не знает об этой квартире, потому неожиданных гостей быть не может. Включаю экран звонка и сердце пропускает удар. Прежде чем голова начинает соображать, как со стороны слышу звук открывающегося замка. Зачем я ему открыла? Что за автопилот? Злюсь сама на себя.

Я еще не готова его видеть. Не готова, но жадно пробегаю по нему взглядом, отмечая подглазины, бледный вид и сжатые в тонкую полоску губы.

— Нам нужно поговорить. — Денис встает в дверном проёме, мешая закрыть дверь.

— Нет, нам не о чем разговаривать.

Я пытаюсь вытолкнуть его, но проще сдвинуть гору. Поняв всю бесполезность сопротивления, я отпускаю дверь и иду на кухню.

— Нет, а как ты хотела чтобы я поступил? Я думал что меня посадят. Посадят в тюрьму, слышишь? — Денис встряхивает меня за плечи в попытках привлечь внимание. — Я рос в детском доме, мечтая о семье. И после этого полоскать в своей грязи тебя с отцом?

— Дело не в этом, как ты не понимаешь! Дело в том, как ты легко от меня отказался! — срываюсь на крик и отталкиваю его от себя. Слишком свежие раны, слишком сложно смотреть на того, с кем хотелось долго и счастливо, а получилось коротко и болезненно. — Не подходи!

Выставляю перед собой руки возводя между нами воображаемую преграду, не позволяя ему ко мне приблизится. Иначе мое самообладание пошатнется.

— Меня бы посадили, а ты бегала бы ко мне на свиданки и таскала передачки? Так ты всё видела в своей голове? Чтобы ты потом меня возненавидела, осознав на что я тебя обрекаю?

Шахманов приклеился к столу, сжимая в руках его края, и наклонился вперед.

От его слов меня подкидывает над стулом, я вскакиваю и копирую его позу, вставая нос к носу.

— Мы могли бы вместе решить как быть в этой ситуации!

— Не из каждой ситуации есть выход, Карин.

— И почему мне нужно было ненавидеть тебя? Ты думаешь я глупая девчонка и ничего не понимаю? Или думаешь я слабая, не справилась бы, не придумала бы что нибудь? Такого ты обо мне мнения?!

— Прости меня.

— Уйди, Шахманов. Уйди. Ты не спрашивал моего мнения тогда, решив все самостоятельно, вот будь самостоятельным и сейчас. Я переболею тобой, и не с таким справлялась.

Он поджимает губы, потом закрывает руками лицо, делая глубокий выдох. И уходит.

Ни разу не оглянувшись.

Я скатываюсь по стенке на пол и снова реву.

«Немного света в свою душу пропустил

я сам себе судья

и я себя простил.

Но, темноту внутри по прежнему дразнил

я сам себе судья

и я себя казнил.» Денис Шахманов.

Утро испорчено бесповоротно. Думала выскажу ему все и станет легче, выплесну что накопилось, но это не принесло желаемого облегчения. Каждую мышцу сводит от невозможности его обнять, а в голове как набат это его «Уходи!»

Столько раз я слышала от него фразу «иди ко мне», она как татуировка шепотом на моем сердце. Слышала и делала шаг навстречу, не задумываясь ни об обстоятельствах ни о последствиях. Тем более противоестественно было слышать как он меня прогоняет.

Правда говорят, что чужая душа потёмки.

Сегодня воскресенье и, по недавно начавшейся традиции, я приехала к папе, чтобы пообедать и пообщаться не по телефону.

До сих пор с трудом верится, что кошмар с похищениями и покушениями закончился. Жизнь постепенно возвращается в свое русло. Но до сих пор иногда звоню папе просто чтобы услышать его голос, накатывает волнение, он ничего не говорит по этому поводу и просто что нибудь рассказывает мне.

Дома у папы тихо, я ставлю сумку у входа и иду в гостиную, но тут тоже никого не оказывается, лишь с кухни слышны тихие голоса. На долю секунды сердце замирает, но нет, это не Его голос. У папы кто то другой в гостях. Я думала мы сегодня просто поужинаем вдвоем.