Я: «Приезжай»

Рита: «Тебе что-нибудь привезти? Лекарства? Еду? Полноценных сосисок?»

Ну, что за язва?

И снова на моих губах улыбка.

Я: «Всё есть. Привози извинения моим сосискам»

Рита: «Только одной. И то за то, что оставила ее с тобой»

Глава 16. Рита

«Калитка открыта. Сразу заходи» - писал мне Матвей.

Сегодня достаточно ветреный день. Почти середина октября, ещё буквально пару недель и с небес посыплется первый снег. Ну, а пока приходилось находить великолепие в острых и словно сухих ветках деревьев и зловещих кустах – хоррор на каждом шагу.

Прикрыла за собой калитку, вошла в дом, и нос сразу уловил запах кофе. Оставив верхнюю одежду в прихожей, я прихватила с собой рюкзак и сразу пошла в кухню, где Матвей колдовал над двумя маленькими чашками и туркой.

– С сахаром, без? – спросил мужчина не глядя.

Похоже, он до сих пор чувствовал себя не очень, если добровольно ходил по дому в толстовке, штанах и даже носках.

– Одну ложку, - ответила я и уселась на стул. Открыла рюкзак и вынули из него мужскую толстовку и носки. – Вот. Я всё постирала. И ещё раз прости, что немного склептоманила твоих шмоток.

– Да ладно. У меня твои тоже остались. В комнате наверху лежат. Но сразу скажу, я их не стирал. Я их, вообще, только сегодня утром случайно увидел, когда за трусами чистыми поднялся.

Боже!

К щекам и шее прилила краска. Я оставила у него майку, шорты и… бюстгальтер.

Гореть мне в аду!

Как ещё трусы в спешке не посеяла?!

– Ты чего? – чуть нахмурился Матвей, вглядываясь в моё лицо. – Давление подскочило? Чего раскраснелась?

– Можно я за своими вещами поднимусь? – голос дрогнул, будто я вот-вот расплачусь, если мне не разрешат.

– Иди, конечно.

Прихватила рюкзак, бегом взобралась по лестнице и стрелой влетела в комнату Матвея, где на комоде лежали мои вещи. Быстро скидала их в рюкзак и дала себе время на то, чтобы перевести дух. Матвей, конечно, ничего не скажет по поводу того, что увидел некую часть моего нижнего белья, но зато не побрезгует ухмылочками и хитрым морганием своих серых глаз.

Сама, дура, виновата. Нашла, где лифчики разбрасывать.

Спустилась вниз и снова села за стол напротив Матвея, который уже пил свой кофе. Меня тоже ждала чашка.

Рюкзак оставила на соседнем стуле и старалась смотреть куда угодно, только не на мужчину напротив. Казалось, еще немного и он точно начнёт смеяться над моей рассеянностью.

Отпила немного кофе, посмотрела в одну сторону, в другую… главное – не на Матвея.

– А где Ириска? – поинтересовалась я, желая заполнить неловкое для меня молчание и заодно отвлечь себя и Матвея от тебя моего белья.

– На диване, скорее всего. Наелась и спит.

– А я ей мышку привезла. Заводную, - отставила кофе и, спрыгнув со стула, быстрой походкой ушла в прихожую, где из кармана своей куртки достала маленькую заводную мышку.

Матвей пошёл следом за мной, но свернул в гостиную, куда затем пошла и я, чтобы проверить, насколько Ириске будет интересна эта игрушка.

– Сосисончик, подъём! – мягко трепал Матвей котёнка, который спал в комке пледа. – Мать пришла, мышку принесла. Не простую, а моторную. Давай, шерстянка, растряси жирок. Жрать и спать – только моё хобби.

Помятая и сонная Ириска встала на лапки и, забавно сгорбившись, потянулась. Широко зевнула и, наконец увидев меня маленькими лапками потопала в мою сторону и спрыгнула с дивана. Сначала я её хорошенько потискала и только потом завела мышку и поставила перед ней. Отпустила, и началось целое кошачье мракобесие, когда Ириска сначала зашипела на заводную мышку, явно её испугавшись, затем нахохлилась, распушив хвостик, а после последовала за ней крадучись, как самая настоящая охотница. Поймала мышку и завалилась с ней на бок. Удерживая передними лапками, она напинывала игрушку задними.

– Вся, блин, в хозяйку, - усмехнулся Матвей. – Тоже дзюдоистка, походу.

Не стала уточнять, что дзюдо выглядит несколько иначе. Не хотелось быть душнилой да и шутка, в общем-то, была хорошей.

Встав с пола, я присела на край дивана. Боковое зрение уловило торчащие из пледа ремешки.

– Ты для Ириски упряжку сделал, что ли, от скуки? – вытянула я эти ремешки и расправила перед своим лицом.

– Это… - материализовался рядом со мной Матвей и выхватил из моих рук «упряжку».
– …Ксюха приходила. Это её… упряжка.

Мужчина взъерошил свои волосы и швырнул в кресло, как теперь оказалось, портупею. Ему будто неловко было за то, что я практически поймала его за неким занятием с его Пирсюхой.

– Оу, - только и смогла я выдавить. Но по внутренним ощущениям казалось, что кто-то задел мои нервы наждачкой. – А я с Ромой помирилась.

А эта информация из меня к чему вырвалась?

– М, - выдохнул Матвей, слегка дёрнув бровью.

Теперь неловко стало мне. Похоже, еще более неловко, чем после осознания того, что он мог видеть мой бюстгальтер.