Да и уже около пяти лет есть боль, которая пытается меня догнать, а я настойчиво от нее убегаю – Ксюша хочет, чтобы я сделал пирсинг, проколов себе, как и она, пару интересных мест. Так что, если я однажды пойму, что готов к пирсингу или тату, то это будет значить, что я готов и на более серьёзные отношения с Ксюшей, чем просто секс по дружбе.

После душа пришлось максимально быстро одеваться – лихорадка, бьющая всё тело никуда не делась. И хоть я чувствовал себя значительно лучше, чем ночью, когда нашёл комфорт на кухонном полу, но всё ещё не настолько хорошо, чтобы пренебрегать футболкой и даже толстовкой.

Пока чайник нагревался, я понял, что тереть нос бумажными платками уже больше не мог, ибо попросту было больно натёртую за ночь кожу. Психанув, скрутил платок жгутом и вставил его в ноздрю.

Может, попросить у Риты, что-нибудь из женских штучек и заткнуть обе ноздри?

Когда чайник вскипел, я налил себе чая с мёдом и лимоном. Ночью этот коктейль здорово помогал смягчить рвущий грудную клетку кашель. Ещё здоровее помогла солодка, но добровольно и сам я эту парашу снова пить не стану. Только если Рита снова поймает мою бороду в кулак.

Сев на стул, достал из кармана толстовки телефон. Почти час дня. Надеюсь, мне не придёт каюк за то, что я не разбудил Риту?

Набрал номер брата. Вчера вечером я был у него дома и уже чувствовал недомогание. Нужно предупредить, что его малой, да и он сам могут тоже простыть.

– Да? – сухое приветствие от брата.

– Балда. Что делаешь?

– В цветочный еду. Что с голосом?

– В аптеку ещё загляни, купи малому и себе что-нибудь из противовирусных. Я сегодня ночью чуть не помер.

– Понял. Тебе что-нибудь нужно? Твоей аптечкой только крыс травить.

– Мне нужно всё, - страдальчески, но в то же время благодарно выдохнул я.

Спасибо, мама, что родила мне понимающего Моньку!

– Понял. Заходить не буду, за воротами оставлю пакет. Выйдешь? Или ты там совсем овощ?

– Местами – овощ, но как-нибудь выйду или Риту попрошу.

– Риту? Только не говори, что ты внучку Тюльпаныча поимел, - шумно и крайне осуждающе вздохнул братец.

– Не говорю, - протянул я почти даже загадочно, насколько это, вообще, было возможно с моим заложенным носом и охрипшим голосом. – Кстати, про внучку Тюльпаныча – купи еще один букет, я Рите подарю. Девчонка всю ночь со мной сидела, обтирание делала.

– Можно было и без подробностей, - цокнул Мирон.
– Букет? Если девчонка провела целую ночь с тобой болеющим, то ей нужна ромашка аптечная. Сойдет?

– Это твоей Майе нужна ромашка аптечная. Хотя она уже на ней плотно сидит, если до сих пор не сбежала от тебя. Как она, кстати, после выходных и вчерашнего?

– Как сказать… сложно, - было слышно, что брату тяжело давалась эта тема. Да и столько паники в его голосе, как вчера, я еще никогда не слышал. – Буду налаживать мосты. Сам виноват.

– А кто ж еще, как не ты? – фыркнул я. – Кстати, поцелуй там Майю за меня. Только крепко. Как мы с ней любим.

– Пошёл ты! – рыкнул братец, вызвав у меня довольную улыбку.

Нашкодил – и сразу легче стало. Что ж я за человек такой?

– Ладно. Звони, когда будешь подъезжать.

– Угу, - бросил братец и первым закончил звонок.

Допил чай, потупил в стену и понял, что нужно что-то приготовить. Сам я вряд ли есть захочу, а вот Риту нужно покормить.

Она говорила ночью про куриный бульон. Сварю. Тем более, вряд ли я осилю сейчас приготовить что-то сложнее куриной ножки в соленой воде.

Стоило мне открыть и закрыть холодильник, достать из него куриные ножки и наполнить маленькую кастрюлю водой, как сверху спустилась помятая Сосиска, но, очевидно, голодная.

Насыпал ей корма, который вчера привезла Рита.

Надо Миру смску написать, чтобы еще упаковку купил - этот шерстяной комбайн гребет мясные подушки так, будто у нее внутри черная бездонная пропасть.

– Запей хоть, - придвинул я ей чашку с молоком. – Размочи, а-то сил не хватит высрать.

Когда бульон закипел, закинул в него лавровый лист, соль и кое-какие специи для аромата. Немного подумал и фиганул туда же вермишель. Сойдёт. Выглядит съедобно.

Снял кастрюлю с плиты накрыл крышкой и услышал сверху грохот и тихое матерное бормотание.

– … Я знаю, что опаздываю! Придержи препода… Не знаю… потупи немного! Сейчас приеду.

О-оу! Кажется, мне сейчас влетит за то, что не разбудил.

Рита ураганом спускалась по лестнице, умудряясь при этом натягивать носки и что-то печатать в телефоне.

– Десять минут… - шепнула себе под нос, убрала телефон в карман и лихо застегнула джинсы. Как мне теперь забыть белую полоску трусиков, что я успел увидеть? – Чёрт!