– Дура! – чертыхнулся под нос и, вдавив педаль газа в пол, сорвался с места, абсолютно не представляя, куда ехать и где ее теперь искать.

Вдоль дороги следы замело снегом. В сторону лесополосы, к счастью, никто через сугробы пройти не пытался.

Ехать приходилось неспешно, иначе я рисковал пропустить местонахождение Риты, если бы она решила завалиться под каким-нибудь кустом. Но уже на повороте на трассу стало понятно, что можно было сразу ехать к старой бетонной остановке, на которой малолетние балбесы рисовали баллончиками с краской.

Завернул в «карман» и увидел Риту, которая уже не плакала, а лишь сидела на узкой доске и смотрела прямо перед собой, спрятав руки в карманы куртки.

Предварительно врубив весь обогрев в салоне, я вышел из машины, обошел ее капот, снял с себя парку и накинул ее на плечи Риты, как на клетку попугая, накидывают ткань, чтобы он не болтал.

– Быстро в машину, - бросил я, едва сдерживая себя от того, чтобы крикнуть на чокнутую девчонку, из-за которой за последние полчаса чуть не заработал инфаркт и облысение.

Рита не сопротивлялась. Как сомнамбула она шла туда, куда я ее мягко подталкивал. Даже через ткань двух курток я четко ощущал, как ее трясло от холода.

– Садись.

Убедившись, что она нормально села, никуда не побежит и не попытается угнать мою машину, я вернулся на остановку за ее рюкзаком, который, сев за руль, кинул на задний ряд кресел.

Снова глянул на Риту, которая смотрела прямо перед собой через лобовое стекло и не выдавала совершенно никаких эмоций. Мысленно надеясь на то, что это одна из стадий женской истерики, и не обморожения, сорвался с места, развернул машину на пустой дороге и вернулся домой, где, не отвлекаясь на открывание-закрывание ворот и гаража, подъехал практически к крыльцу своего дома и помог Рите войти внутрь.

– Одеяло и плед на диване. Сядь у камина. Я загоню машину, закрою всё и приготовлю тебе что-нибудь горячее. И никуда не уходи. Поняла меня?

Стоя на коврике в прихожей, Рита молча опустила взгляд, но так ничего мне не ответила. Лучше бы она плакала и снова на меня кричала. Так хоть сколько-нибудь было понятно, что у нее на уме.

Боясь оставить Риту одну надолго, буквально бегом закрыл ворота и гараж, в который загнал машину. Влетел в дом и, не снимая обуви, подошёл к дивану, на котором никого не оказалось. Она не тронула ни одеяла, ни пледа.

– Рита! – крикнул я на эмоциях и заглянул в кухню, предположив, что Рита решила не ждать меня и сама взялась за готовку чего-нибудь горячего.

Но и в кухне ее тоже не оказалось.

Ринулся в прихожую с намерением снова выйти на улицу и проверить, куда могла уйти Рита, но наткнулся на ее ботинки, аккуратно стоящие рядом с моими. Берцы к берцам. Как я их сразу не заметил?

Поднял взгляд на лестницу и понял, где искать Риту.

Знаю, что она хотела побыть одна, и я сам же обещал ей весь второй этаж, но желание увидеть ее еще раз и убедиться, что она в тепле и не творит прямо сейчас никаких глупостей, заставило меня забыть на время о недавнем обещании.

На втором этаже практически бесшумно открыл дверь и заглянул в свою комнату. Выдохнул с большим облегчением, когда увидел лежащую на краю кровати в позе эмбриона. Идиот! Одеяло-то я унёс на диван вниз…

Из-за того, что она была повернута ко мне спиной, я не мог видеть ее эмоций, но зато мне отлично все передала Сосиска, лежащая на ее шее и смотрящая на меня с неподдельным осуждением. От обожающей меня кошки не осталось ничего.

Стало ясно, что в одной комнате с женской солидарностью мне не выжить.

Прикрыл за собой дверь и открыл ее через несколько минут только для того, чтобы занести одеяло и плед, и укрыть этим всем Риту, которая хоть и лежала с закрытыми глазами, но было понятно, что до сна ей еще очень далеко. Закрытые глаза для нее – это повод избежать идиотского диалога со мной, да и, вообще, с кем-либо.

– Рита, - побарабанив по двери кончиками пальцев, вошел в комнату, где уже час лежала Рита и за это время так и не поменяла положение. Только кошка легла ей под подбородок и, мурлыча, спала. – Попей.

Поставив перед девушкой, усиленно делающей вид, что она спит, большую кружку чая с медом и имбирём, застыл на месте, ожидая хоть какой-нибудь реакции на свое появление. Но ничего не случилось. Разве что тонкие брови нахмурились, словно меня отправляли в далекое пешее одной только мимикой.

– Рита, сядь и попей немного. Ты мёрзла черт знает сколько… - едва не сорвался я, чтобы отчитать контуженную, но прикусил язык, когда Рита открыла глаза и безразлично посмотрела на меня.

?- Я не хочу, - сказала она, наконец, хоть что-то. К счастью, слёз в ее глазах не было.