– И всё! – выпучилась на меня озлобленно женщина, которую я совсем невовремя отвлекла от работы.

– Спасибо, - улыбнулась я ей натянуто и снова отошла к ряду сидений. Теперь моё нахождение здесь стало еще более неуместным.

Матвею больше моя поддержка ни к чему – его девушка, попав в аварию, отделалась минимально возможной травмой. Учитывая, как сильно он за нее волновался, пока мы сюда ехали, они точно помирились и прямо сейчас утешают друг друга объятиями, поцелуями и обещаниями больше никогда не ссориться. А тот факт, что они недавно разнесли кухню, не несет в себе основания для того, чтобы расставаться. На языке взрослых людей это, наверное, является проявлением страсти и настоящих горячих чувств.

Даже завидно.

Наши с Ромой конфликты обычно обходятся хлопком двери. Хлопаю, разумеется, только я. Мы даже не кричали друг на друга ни разу. Попробовать, что ли? Глядишь, и отношения тогда выйдут на новый уровень, потому что порой я ловлю себя на мысли, что в наших отношениях иногда не происходит ничего кроме секса, после которого кому-то из нас нужно куда-то бежать, идти и что-то делать. Как же, всё-таки, разнятся отношения двадцатилетних и тридцатилетних.

Вынув мобильник из кармана куртки, открыла телефонную книгу, где на первой строке в исходящих был номер Матвея. Нужно позвонить ему и сказать, чтобы он не торопился (если он, конечно, вообще там торопится) и подольше побыл с Ксюшей. Он нужен ей, а мне нужно ехать.

Палец завис над строкой с его именем, но так и не опустился. А если они прямо сейчас находятся в разгаре примирения, а тут я со своими глупостями?

Нет. Не буду мешать. Заблокировала телефон и закинула его обратно в карман куртки. Мазнула напоследок взглядом по злобно сопящей женщине за стеклом и вышла из больницы.

А дальше куда?

На пары? Сев на автобусной остановке в ожидании автобуса, достала тетрадь с расписанием и поняла, что даже если поеду прямо сейчас, то успею лишь на одну пару и ту – последнюю. Смысла ехать в универ сегодня уже нет.

Домой – тоже не вариант. Мама засыплет тонной вопросов о том, почему я так рано дома и что случилось. Хотя, она должна быть сейчас на работе. Или у нее уже начался традиционный предновогодний отпуска, который она берет каждый год?

Чёрт! Я совсем забыла, какой у нее график. Оказывается, когда у тебя у самой есть работа, учеба и отношения, тебе бывает некогда узнать, как дела даже у родителей.

Телефон в кармане куртки пощекотал бок протяжной вибрацией.

Матвей.

Подняла взгляд и увидела подъезжающий автобус, который, судя по номеру маршрута, может довезти меня до Ромы.

Рома так Рома.

Запрыгнула в него и заняла свободное место у окна.

– Ты далеко? – ударил Матвей в ухо вопросом, едва я успела ответить на звонок.

– Слушай, Матвей, я уехала на пары, - зажмурила я глаза, неся откровенную неправду.
– Всё равно, я тебе сейчас особо не нужна. Как там Ксюша? Мне сказали, что у нее, вроде, сломана нога.

– Да. Сломала её, когда пыталась пнуть одного очкарика.

– Ясно, - улыбнулась я так, будто он мог меня видеть. Нужно выглядеть чуть более радостнее, чем я есть на самом деле. – Ну, ладно тогда. Не буду вам мешать. Мне пора.

Отняв телефон от уха, я хотела закончить разговор, но внезапно услышала:

– Рита, подожди, - пришлось снова поднести телефон к уху и натянуть улыбку. – Я могу за тобой сегодня заехать? Нам нужно поговорить.

Ясно. Он помирился с Ксюшей, и, наверняка, она сказала, что Матвею пора избавляться от малолетних подружек вроде меня. Её можно понять. Я бы тоже дала под зад любой подружке, крутящейся рядом с Матвеем… то есть с Ромой.

Закрыла глаза и, запустив кончики пальцев под шапку, почесала кожу головы.

– Эм, слушай, Матвей. Давай, не сегодня? У меня занятия в клубе после пар, так что я поздно освобожусь.

И зачем я вру? Какой смысл откладывать неизбежное?

– Завтра?

– Хорошо, - сказала я быстрее, чем успела бы возразить и придумать себе еще какое-нибудь занятие. – Давай, завтра.

Матвей первым прекратил вызов. Глядя на погасший экран и видя в нем свое невеселое и почти даже обреченное отражение, я понимала, что рано или поздно это всё равно случилось бы. Что может быть общего и тридцатилетнего мужчины и девятнадцатилетней меня? Только котенок, которому, в общем-то, уже и без меня хорошо живется.

Ладно. Не дружили со взрослыми дядьками, нечего и начинать.

У подъезда Роминого дома подумала о том, чтобы позвонить ему и попросить открыть мне подъездную дверь.

К счастью, стоило мне потянуться за телефоном в карман куртки, как из подъезда вышел какой-то мужчина и галантно придержал для меня дверь.

– Спасибо, - улыбнулась я ему робко и юркнула в темный после яркого зимнего солнца подъезд.

Ключи от своей съемной квартиры Рома мне не давал. Он страшно боялся того, что я могу случайно пересечься с хозяйкой квартиры, которая не жаловала здесь посторонних жильцов и сразу предупредила Рому о том, что если он подселит еще кого-то, то нужно будет доплачивать еще половину суммы сверху. Для фитнес-инструктора это большая сумма, которую, впрочем, я вполне могла бы ему компенсировать.