– Нет у неё глистов. Даже если есть, я их выведу.

– Как? Надавишь ей на пушистое пузо, чтобы повыскакивали?

– Да. А подхвостье направлю в твою сторону, - ощетинилась Рита, злобно зыркнув на меня карими глазищами.

Машинально запрятал за спину выбивалку.

Что ж она злая-то такая?

– Вообще-то, я разрешил тебе занести ее в дом.

– Вообще-то, это дом моего дедушки и твоё слово здесь ничего не решает, - деловито заявила ершистая девушка и быстро сменила тему, крепко о чем-то задумавшись. – Может, это, вообще, мальчик? Почему ты решил, что девочка?

– Когда я толкнул её в дом, она пошла, а не пошёл.

– Ха-ха, - иронично выдавила девушка и встала на колени перед пушистой прорвой. Ловко заглянула под хвост и, отряхнув ладони, пришла к выводу. – Девочка. Ириской будет.

– Ириска? Кошка Ириска? – поморщился я. – А почему не Мурка? Ну, или… как их там ещё называют? Бомжурка! Точно! Бомжуркой будет.

– Сам ты Бомжурка. Ириска. Красиво звучит – киска Ириска. Жалко только, что молока нет. Даже напоить её нечем. Да, Ириска? – шерстяная отреагировала на свою кличку и вопросительно посмотрела на Риту, с трудом сглатывая очередной кусок мяса.

– Похоже, сегодня ты узнаешь, как звучит самый эффективный в мире будильник.

– В смысле?

– Вот начнет твоя Ириска ночью блевать от пережора, и ты сразу поймёшь.

– Блевать? – Рита посмотрела на меня так резко и грозно, что я аж вздрогнул. – Ты подсунул мне испорченное мясо?

– У тебя что, никогда кошки или кота не было?

– Нет. Ириска первая, - улыбнулась девушка, с нежностью и каким-то детским восторгом посмотрев на котёнка.

– Как это первая? Ты разве не носила в детстве домой всяких блохастиков?

– Носила. Но маме не нравилось, она говорила, что они воняют. Хотя иногда она разрешала из оставлять, но утром, когда я просыпалась, от них не оставалось даже миски.

– А я думал, моя мама - Дьявол в юбке, - присвистнул я мысленно. – И ты думаешь, она эту разрешит тебе оставить? Или ты отдельно от родителей живешь?

– Не отдельно. И разрешит. Надеюсь, я уже достаточно взрослая, даже в её понимании, для того, чтобы завести хотя бы маленького котёнка.

– Этот маленький котёнок очень быстро вырастет в ленивый, блохастый и жирный пуфик.

Предупредил я, на всякий случай, наивное создание. Скинул толстовку и повел лопатками, чувствуя, что спину пощипывало так, будто там были раны.

– Я посмотрю? – спросила Рита, указав мне за плечо. – Вдруг там что-то серьёзное? Ты весь вечер корпусом из стороны в сторону водишь.

– Ничего серьёзного, - фыркнул я нарочито небрежно. – Меня всего-то под отбивную пустили.

– Не ной. Нечего было в дом без стука и приглашения заходить, - отмахнулась от меня Рита, и прихватив со стола свечу, зашла мне за спину. – Я задеру футболку?

– Свою? Да сколько влезет.

– Твою, - прилетел мне мягкий подзатыльник, но в грозном голосе девушки, всё же, была слышна улыбка.

Но один хрен, выбивалку я ей больше не верну.

– Что там? – спросил я после затянувшейся паузы после того, как Рита задрала мне майку до самого затылка.

– Ну… красиво, - неуверенно и слегка запинаясь ответила Рита.

– Не зря я, всё-таки, рафтингом занимаюсь.

Сам себя не похвалишь – никто не похвалит.

– Причем здесь рафтинг? Я про узоры, которые выбивалка оставила на твоей спине. Они прям… чёткие. И красные-красные. Будто под кожей металл раскаленный.

– Нашла Терминатора. Крови нет?

– Нет. Но синяки точно будут. Может, что-нибудь холодное приложим?

– Ага. Кочергу, например, - усмехнулся я и тут же вскрикнул и подскочил на месте, когда кожу спины что-то обожгло.

– Прости, пожалуйста! – испуганно вытаращилась на меня Рита. – Это воск со свечи капнул. Я не ее успела вовремя убрать в сторону.

– Это… - вернул я себе самообладание и вспомнил, что, вообще-то, я суровый лохматый мужик, которому уже тридцать стукнуло. – Это небезопасно! Ты так можешь дом к утру спалить. Я принесу тебе фонарик и молоко твоей Сосиске.

– Ириске.

– Без разницы, - отмахнулся и буквально выскочил из дома в прохладный воздух. Стянул со спины футболку и подставил её холодному ветру. – Кайф!

Тенью проник в собственный дом, чтобы никого не разбудить. Здесь я, конечно, ни от кого не получу по хребтине, но, кажется, рефлексы уже появились.

Время уже перевалило за полночь, так что старина Саныч и Света точно должны уже спать. Насчёт среднего братца – не знаю. Всё-таки, у него молодая девушка и мелкий сын. Вряд ли при таких обстоятельствах у него имеется чёткий жизненный график.