13

На ночь Влад остался у меня, не смотря на все возражения.

— Смотри, — он устроил себе кровать на полу у батареи, — я совсем как кот. Могу помурчать, если хочешь.

— Лучше помолчи! — выругалась я, натягивая на себя одеяло. — Завтра подниму тебя в пять!

— На хрена так рано-то?

— Влад, нам завтра на работу! Если уж ты решил поиграть в простого человека, предлагаю отправиться до офиса на метро!

— Зара, я до этого еще не дорос…. Правда. Мой Бентли под окном, если что.

— Слабак!

— Лучше так, чем…. Метро….

— Эй, я каждый день так езжу, и ничего. Прекрасный способ пробудиться и зарядиться на весь день. А тебе полезно иногда окунаться в жизнь обычных людей, мистер «у меня под окном Бентли». Ок, поедешь на машине, а я — на метро. Поэтому пробудка в пять.

Он усмехнулся в темноте.

— Зара, а сама попробовать мою жизнь не хочешь? В качестве эксперимента.

— У меня прав нет, Влад, — я зевнула, поворачиваясь на другой бок.

— Не понял… у меня есть.

— Это ты не понял. Я бы в этом случае поехала на «Бентли», а ты — на метро. Вот тогда было бы справедливо.

Он тихо засмеялся.

— А если с личным водителем? И я — в его роли?

— Это был бы номер, — я приподнялась на локтях. — Влад, если ты не заткнешься — я брошу в тебя подушкой! Давай спать уже.

— Да ладно, чего ты, — не унимался он. — Может, мне вообще роль тихого водителя — это только для начала? Представь, я могу быть твоим личным поваром, массажистом, психотерапевтом…

— Болотов, ещё одно слово — и я тебя точно выгоню в коридор, — прервала я, глядя на него сквозь ресницы. — Серьёзно, дай поспать!

Влад, наконец, замолчал, и в комнате установилась тихая, уютная тишина. Я улеглась поудобнее и закрыла глаза. Усталость всё же брала своё, и веки начинали тяжелеть. Но даже в этом полусонном состоянии я чувствовала тепло его присутствия, спокойствие, которое он привнёс в мой маленький мирок. С ним было легко, будто мы знали друг друга тысячу лет.

Но сон, как на зло не шел. Я все время крутила в голове сегодняшний и вчерашний дни, и никак не могла понять, что же меня тревожит. Влад тихо сопел на своей кошачьей лежанке, моментально провалившись в сон, а я ворочалась с бока на бок.

Я приподнялась на локтях и взглянула на Влада. Он действительно спал, свернувшись калачиком у батареи. Спал спокойно, как ребёнок, и от этого вида мне стало ещё тяжелее на душе. Ещё один Болотов в моей жизни. Ещё один человек, чьих проблем и боли я не хотела знать. Но теперь он был здесь, рядом, и словно невидимая нить тянулась между нами, связывая его историю с моей. Я не хотела этого. Не хотела, чтобы его мир пересекался с моим. Но, кажется, было уже поздно.

Тихо, чтобы не разбудить Влада, я поднялась с дивана и пошла на кухню. Налила себе стакан воды и сделала несколько глотков. Приятная прохлада на миг отвлекла меня от хаоса мыслей. Но тут же воспоминания нахлынули с новой силой: его мягкий, но настойчивый голос, рассказы о матери, о том, как тяжело было его отцу…

Отцу! Вот что не давало мне покоя.

Он звонил Владу не один раз, но тот отключил звук на телефоне, игнорируя заботу и беспокойство Александра.

Я поставила стакан на стол, опершись на него ладонями, и посмотрела в окно, за которым искрилась всеми огнями ночная Москва. Этот город был настолько огромным и равнодушным, что легко поглощал любые человеческие драмы, оставляя их без внимания. Но сейчас, в этой маленькой квартире, происходило нечто слишком личное и значимое.

Александр Юрьевич… Его тень, казалось, витала где-то рядом, и я знала, что он не тот человек, который оставит всё на самотёк. Он не тот, кто сидит сложа руки, когда дело касается его семьи. Я чувствовала, что сейчас он, скорее всего, мечется по дому или сидит с телефоном в руках, раз за разом набирая номер Влада. Это беспокойство, даже отчаяние, отражение которого я видела в глазах Влада, передавалось мне, делая этот круговорот ещё более замкнутым.

На несколько секунд я представила на месте Александра своего отца. Того, каким он был с мамой. Если бы я тогда потерялась и не отвечала на звонки…. Сердце оборвалось.

Проклиная себя, Болотовых, Москву и этот мир, я взяла свой телефон, накинула на плечи куртку Влада — она была длиннее моей, и вышла на балкон.

Прохладный вечерний воздух Москвы обжёг лицо и руки, словно пытаясь привести меня в чувство. Я стояла на маленьком, захламленном балкончике, окружённая звуками засыпающего города, и крепко сжимала телефон в руках. Сделала глубокий вдох, пытаясь привести мысли в порядок. Разум упрямо твердил, что я не должна в это вмешиваться, но сердце отчаянно кричало о другом.

Пальцы машинально пробежались по экрану телефона, и передо мной на экране замер номер Александра Юрьевича. Я смотрела на него, не решаясь нажать на зелёную кнопку. Почему-то мысль о том, чтобы позвонить ему, заставляла сердце колотиться в груди, словно я была поймана на месте преступления. Я знала, что должна это сделать, но страх перед его возможной реакцией держал меня в нерешительности.

«Делай, что должно, и будь, что будет», — вспомнилась старая фраза матери, которая всегда помогала мне в трудные моменты. Стиснув зубы, я наконец нажала на вызов.