Она, в свою очередь, тихо и методично занималась своими делами, печатая на клавиатуре и делая пометки в блокноте. Казалось, что её совершенно не волнует моё присутствие, но я знала, что это лишь видимость.

В половине десятого, она подошла к моему столу и бросила папку с документами:

— Рассмотри, рассортируй и приготовь резолюции, — коротко и не понятно.

Я молча сжала зубы, понимая, что легко не будет. Хорошо, ох, хорошо, что вчера я до поздней ночи изучала структуру компании по документам, выданным отделом кадров.

Открыв папку, я быстро просмотрела содержимое. Это были документы по внутренним проектам компании, различные отчёты и запросы, для которых нужно было подготовить краткие резолюции. Я пробежала глазами названия отделов и сотрудников, внезапно чувствуя, как уходит нервозность. Всё, что было передо мной, казалось на первый взгляд хаосом, но, если сосредоточиться, можно было найти в этом логику.

Первым делом я разложила документы на несколько стопок, разделяя их по видам: служебные записки, письма от партнеров, отчеты отделов. Затем начала внимательно изучать каждый документ, стараясь понять, что именно требуется от меня. Елена Вячеславовна вернулась за свой стол и, не обращая на меня внимания, снова погрузилась в свои дела. Она, казалось, забыла о том, что только что дала мне задание, но я понимала, что это всего лишь видимость. Она наблюдала, оценивала, проверяла, на что я способна.

Прошло около часа, и я полностью погрузилась в работу. Постепенно мне стало ясно, что она имела в виду под «резолюциями»: нужно было не просто прочитать документы, но и выделить ключевые моменты, которые требовали внимания руководства, составить краткие рекомендации и уточнения, что делать дальше. Я тщательно прорабатывала каждый пункт, понимая, что от этого зависит, смогу ли я закрепиться на этой позиции или нет и благодаря бога и отдел кадров, который разрешил взять документы о структуре компании для изучения на дом.

Занятая своей работой я даже не заметила, как в приемную зашла еще одна женщина, и подняла голову только тогда, когда она спокойно поздоровалась с нами.

Она разительно отличалась от девушек, которых я видела в приёмной вчера. Высокая, но не худая, с пышной фигурой и роскошными тёмными волосами, аккуратно уложенными в элегантную причёску. Её лицо было слегка округлым, с выразительными глазами и мягкими чертами, которые в сочетании с прямым взглядом производили впечатление некой материнской строгости. На ней был классический тёмно-синий костюм, который подчеркивал её статус и уверенность в себе. В отличие от многих других, она не стремилась скрывать свои формы, наоборот, выглядела уверенной и достойной, будто её внешность — это часть её силы.

По лицу Елены Вячеславовны снова скользнуло недовольство. Я же вежливо поздоровалась, несмело улыбнувшись этой женщине, и пока не зная, чего от нее ожидать.

Её глаза изучали меня пристально, но без злобы или осуждения, скорее с лёгким любопытством и оценкой. Она отлично знала, что произошло вчера в этой самой приемной, но в отличие от Елены Вячеславовны ее это явно не беспокоило.

— Лена, документы по Сургутскому проекту готовы? — с ходу спросила она.

— Уточняйте у новой секретутки, — холодно ответила Елена Вячелавовна, не глядя ни на одну из нас.

Мои щеки полыхнули огнем.

— Лена… — Алла Викторовна понизила голос, в нем послышались грозные нотки, — мне так Александру Юрьевичу и передать?

Сургутский проект…. Новые месторождения… партия, отправленная неделю назад….

Это все было в документах, которые бросила мне на стол Елена Вячеславовна.

— Алла Викторовна, — я справилась с эмоциями, — отчет уже прислали, но с уточнением, что информация не полная, требуются дополнительные исследования.

Руки быстро перебрали документы, отыскивая нужный.

Вот он! Я нашла нужный отчёт и аккуратно передала его Алле Викторовне, не сводя с неё взгляда.

— Вот здесь указаны основные данные по проекту, — я постаралась говорить спокойно, но в голосе всё же проскользнули нотки напряжения. — Но там сказано, что данные нуждаются в доработке. Необходимо повторное исследование, чтобы уточнить объём запасов и условия эксплуатации, — я по памяти процитировала служебную записку, приколотую к отчету.

Алла Викторовна молча приняла документ, её лицо оставалось непроницаемым. Она быстро пробежала глазами по страницам, её взгляд становился всё более сосредоточенным. Я задержала дыхание, чувствуя, как внутри всё замерло в ожидании её реакции.

— Понятно, — сказала она наконец, её голос был снова спокоен, но в нём звучало раздумье. — То есть вы хотите сказать, что данные изначально были неполными, а этот отчёт — предварительный?

— Да, — кивнула я, стараясь выглядеть уверенной. — Здесь указано, что для полного анализа необходимо провести ещё несколько исследований и уточнить данные по залежам. Они пишут, что на это потребуется ещё около двух недель.

Алла Викторовна снова взглянула на меня, и в её глазах мелькнуло лёгкое одобрение — пусть и всего лишь оценка моей памяти и смекалке. Она перевела взгляд на Елену Вячеславовну, её лицо стало серьёзным.