Майор Васюк кашлянул:

— Да, радиосвязь с разведгруппой поддерживаем, доложат, как только прояснят. Насчет «танкового полка» явно преувеличивают — нет тут у немцев танковых полков, да и танков в большом количестве уже не наскрести… Но колонна фрицев вполне может возникнуть, сгрудились всякие ошметки, сбил какой-то ушлый оберст или генерал в сводный отряд, вот они и поперлись.

— Так куда они поперлись-то? — не понял комбат артиллерийской батареи ОМГП. — Они же к Пиллау должны пробиваться, а мы в другой стороне. Заблудились, что ли?

— Предлагаешь выехать навстречу и вручить немцам компас? — ядовито уточнил Лютов. — Замысел противника не определен, мы это уже поняли. У нас-то что? По следственно-оперативной части?

— Там все нормально, — доложил начальник радиовзвода. — Оперативная группа уже на месте, в Пайзе спокойно, электростанция практически не пострадала. Кто-то из немецкого персонала даже на рабочем месте. При въезде в городок случилась перестрелка, но так, ерундовая. Как разведка и докладывала — немцы без боя деру дали.

— Ладно, с этим порядок. Прикрытие у оперативников есть, пусть и небольшое, да их самих две группы, определенная сила. Я уж подумал, не погорячились ли мы, их налегке отправив, все же саперы и бронетранспортеры это не так уж убедительно, — майор Лютов повернулся к карте. — Так, товарищи офицеры, разгадываем — куда немцы нацелились? Если они на нас движутся, то могут продвинуться в стороне от шоссе в направлении на Кёнигсберг — что выглядит чистым сумасшествием — или опять же свернуть на Пайзе. Который накануне оставили без боя. Тоже непонятно.

— Может, к берегу пробиваются? — предположил саперный ротный. — На суда и баржи рассчитывают — те подойдут, подберут? В Пайзе все же пристань какая-то, рабочие пирсы и прочее.

— Маловероятно, — немедленно заявил до сих пор молчавший подполковник Коваленко. — Немцы собрали мехгруппу на ремонтной базе, больше бронетехнике в товарных количествах просто неоткуда взяться. А ремонтная база и располагалась на побережье, там условия погрузки на суда и корабли намного лучше. Нет, бессмысленно им вдоль берега туда-сюда бегать. Серьезная эвакуация продолжается из Пиллау, это любому рядовому немцу понятно.

— Так в чем цель? Рейд по нашим тылам? — предположил Васюк.

— Тут из тылов только мы, горсть корпусных обозников и малозначащая дорога на Пайзе, — показал на карту майор Лютов. — Странно это. А странное и необъяснимое как раз по нашей части, так, товарищ подполковник?

— Верно, по нашей, — согласился подполковник Коваленко. — Имелось предположение, что немцы за Пайзе и электростанцию будут до последнего цепляться. Поскольку серьезный источник энергоснабжения, по сути, последний. Но пошло строго наоборот — оставили без боя. А теперь спохватились? Нелогично.

Ожила рация, радист в голос закричал:

— Слышу вас, «Волна». Что с обстановкой?

К танкам Олег бежал во весь дух. Вот тебе и ночные размышления, вот тебе и тыл…

Обстановка складывалась нехорошо. Разведчики Васюка наткнулись на немцев без всяких поисков — колонна перла прямиком навстречу. «До батальона пехоты, очень много автомашин, танки и самоходки — десять-двенадцать „коробок“, уточнить сложно, они в середине колонны…»

Силы ОМГП и саперы «Линды» спешно занимали оборону. По сути, времени и особого выбора рубежа не имелось: опереться можно о каменные дома единственной улочки Пойз, отрытую немцами позицию у дороги на Пайзе, о высоту «14,7» и крошечную рощицу. Не очень удобное расположение, но немцы определенно не обойдут: дорогу отряд перекрывает, если фрицы решат свернуть и полями выйти к шоссе на Пиллау, то это уже придется делать под огнем Особой Механизированной группы. Только это вряд ли — имея такой замысел, фрицы напрямую бы к шоссе двинули. Но имелось и иное предположение — целью контрудара является собственно ОМГП и «Линда». Довольно шаткое предположение, но фриц нынче пошел неуравновешенный, черт его знает.

Танки старшего лейтенанта Терскова было решено оставить в резерве — маневровой группой. Уточнили расположение — в общем-то четыре машины маловато, но 85-миллиметровые орудия в борьбе с немецкими танками серьезная сила, по сути, единственно действенная. Не очень-то рассчитывало начальство на отражение танковых атак, создавая ОМГП, ставились иные задачи.

На улице майор Васюк негромким, но крайне зловещим голосом интересовался у кого-то из подчиненных:

— Как так «два десятка „тэ-эмок“»? И где, позвольте спросить, вы остальные противотанковые мины оставили? Коля, ты, друг, у меня этот разговор еще попомнишь. Рожай решенье мне немедля!

Да, как часто бывает на войне, в нужный момент тактические возможности и тактические необходимости категорически не совпали.

Лихорадочно закапывались в землю артиллеристы, летела из-под лопат земля — по счастью влажная, песчаная — на огневых «дивизионных 76-миллиметровых» помогали пушкарям опытные «кроты-строители» саперно-строительного взвода «Линды». Уже заняли штурмовые бойцы куцые немецкие траншеи и пулеметные гнезда на поле, работали на дороге минеры. Во дворах наперебой стучали ломы — пробивали стены под амбразуры, рыли ячейки. Рычал и напирал на стену, не жалея кормы и заваливая камни, бронетранспортер, готовили сектор обстрела зенитчики-бронеходчики.