Шрифт:
…А руки сами делают. Довел, под срез башни, быстрее… он, гад, «ноль-одиннадцатого» выцеливает…
….— … стрел!
Грохот и такой знакомый удар по ушам и всему миру.
— Подкалиб-ряжай!
Не обращая внимания на лязг затвора, Олег припал к прицелу. Стоит гад. Сдвинулся и встал. Теперь две жопы видно. Ну и обзор, чтоб его…
— Под-кал-тов! — рапортует Грац, занявший место заряжающего.
В прицеле корма, ну и ладно.
— … стрел!
Удар и лязг отдачи…
…Отчетливо видно попадание, бледная вспышка, вздрагивание серой туши…
Олег пытается пнуть-скомандовать ногой мехводу, попадает по металлу. Тьфу, нервы, не там же сидим…
— Тищенко, вперед! Проломишь?
— А то! Тикайте, хлопцы! — мехвод захлопывает свой люк.
В следующий миг «ноль-второй» проламывается сквозь стену свинского дворца…
… поле… дымы… движенья нет, замерли все вражеские машины…
Нет! Вон она — гадюка — доворачивает…
…Восторг гаснет, не успев вспыхнуть. Горят только три немецкие машины. Одна «Хетцер», довернув, стреляет куда-то вправо. Там вроде и нет никого? По деревне? Но борт подставила…
— Короткая!
— Есть!
Олег ловит в прицел борт, сверху привязаны брезентовые тюки и ящики, он бы, дурак, еще свою фрау сверху усадил…
— … стрел!
Росчерк снаряда, грохот…
…Борт «Хетцера» проломлен. Томительная доля секунды и вспыхивает — рвется пламя из люков.
Ага, сука!
«Ноль-второй, немец к дороге уходит».
Олег, оставив прицел орудия, пытается разглядеть цель в прибор наблюдения. Крутится в тускловатом поле оптики прусское поле, завеса дыма, замершие темные тушки самоходок.
«Ноль-одинадцать», не вижу! Где он?'
«За правой самоходкой, в дым пряч…»
Треск в эфире.
«Ноль-второй», подбит «ноль-одиннадцать», — кричат сквозь треск. «Это не танк, со стороны откуда-то».
«Отходи! За дым! Не стой!»
— Тищенко, заднюю! За свиней нас прячь!
— Понял!
«Ноль-второй» дергается назад, грохот под кормой, по броне оглушительно стучит…
… нет, не под кормой. Это свинарник чуть не снесло — угол отлетел, в кирпиче лунка, словно рассверлили. Бронебойным откуда-то дали…
…откуда?!
«Тридцатьчетверка» уже за стеной свинячьего дворца — пусть и частично поврежденной, но заслоняющей. Спрятались.
«Ноль-второй», по тебе бьют!' — предупреждает эфир рацией «ноль-восьмого».
«Понял. Откуда бьет, не понял. Он где?!»
«Это не танк. Этот дернул, мы подбили. Я его вижу. Стоит, дымит. Ориентир — два дерева по направлению к роще. Откуда сейчас по вам бьют — не вижу.»
«Ноль-два!» Терсков, слышишь меня?!' — взорвался эфир в наушниках — штабная рация работала мощно, словно из соседней комнаты вызывали. «По вам с дороги бьют! С дороги, понял? Там „Тигр“ и самоходка».
«Вас слышу. Нам отсюда не видно. Сейчас…»
«Терсков, убей „Тигра“ нах…! Сейчас же атакуй. Он три наших орудия расстрелял. Голову не дает поднять. Немцы по дороге к городу проходят…»
«Вас понял. Сейчас атакуем».
Олег сдвинул танкошлем, вытер взмокший лоб. Кажется, кончится сейчас танковая рота ОМГП. Атаковать тремя машинами дорогу, где полная каша, дым, груда разбитого и неразбитого железа, это как голым кулаком в рукопашной немца бить — может, и попадешь в морду, но вряд ли. Прикрыт «Тигр» тем месивом на дороге, дымом, а у самого него и броня и оптика отличная, да и сучка-«Хетцерка» на подхвате. Тут только к ним на прицел на поле выскочи…
… но выскакивать нужно. И приказ, и ситуация. Прорвутся немцы в Пайзе, там только оперативники с автоматами и пистолетиками. Электростанция опять же, она стратегически ценная. Надо закрыть дорогу, для этого случая и создавали Особую Мехгруппу Поддержки…
Олег вызвал оставшиеся машины:
«Отходите по улице, занимаете позиции фронтом к дороге и перекрестку. У вас четыре минуты. Огонь открывать только по „Тигру“. Я атакую через поле».
«Ноль-второй, он же тебя сразу…»
«Ты мне покаркай, Сашка, покаркай. Выполнять!»
Эфир донес приглушенное матерное, через открытый люк слышен близкий рев двигателей — рядом невидимые «тридцатьчетверки», в считанных десятках метров проходят, но вроде уже и совсем отдельно.
А рожа у Граца бледная, аж меловая. Всё слышал экипаж, все понял.
— Хамедов, дед, Грац — из машины!
— Так мы…
— Выполнять! Тут рядом, мы с Тищенко сами справимся. Живей, времени нет!
— Господи, да шош оно так… — забормотал наводчик, но дед его крепко пхнул:
— Автомат хапнул, полез, те грят!