У каждого поступка есть последствия.

Хотя, наверное, я мог бы прикинуться дурачком и позволить ему думать, что Кермит просто забрел в дом.

Но тогда бы он обвинил маму в том, что она не следит за порядком, и Кермит оказался бы на улице.

— Трентон! — крикнул отец сверху. — Поднимайся наверх. Сейчас же.

Черт.

Быстро выпрямил спину и зашагал вверх по лестнице.

— Вымой руки к ужину, — проинструктировала мама, когда я вошел на кухню.

И в замешательстве наблюдал, как она доставала из шкафа несколько тарелок.

Ожидал, что мама будет готовить ужин, потому что она всегда так делала, но отец доставал из бумажного пакета что-то похожее на еду на вынос.

Мы редко брали ее, поэтому я был в восторге.

Выполнив все, что мне сказали, сел за стол.

Как одна большая счастливая семья.

Именно так, как он хотел.

Скорчил гримасу, глядя на свою тарелку. Я ожидал увидеть китайскую еду или пиццу. Но это было что-то, чего я не знал.

Мама подтолкнула меня ногой под столом.

— Какие-то проблемы? — рявкнул отец, сузив темные глаза.

Я быстро покачал головой: — Нет.

— Нет… что?

— Нет, сэр.

— Подумал, что мы бы могли попробовать что-нибудь новенькое для разнообразия, — объявил отец. — Налетай.

Схватил вилку, надеясь, что блюдо будет хотя бы вкусным, потому что выглядело оно не слишком аппетитно.

В последний раз, когда я отказался от ужина… последствия были…

Подавив дрожь, закрыл глаза и поднес вилку ко рту.

Это было странно. Хрустящее, со странным послевкусием.

— Что это? — спросил я.

Отец улыбнулся, его зубы сверкнули белизной, прежде чем выражение лица стало суровым.

— Ящерица барбекю.

— Вискерс?

Вечеринка начнется через час, и мне нужно покормить ее до того, как начнут прибывать гости. Однако ее нет на одеяле, как обычно.

Вздохнув, подхожу к кровати Нокса. Она стала более наглой, так что, возможно, забрела туда.

Надеюсь, она не оставила ему подарков на матрасе или подушке, потому что тогда я никогда не узнаю, чем все закончится.

Когда становится ясно, что ее нет на кровати, решаю заглянуть под нее.

— Ну же, детка. Где ты?

Опустившись на колени, протягиваю руку так далеко, как только могу, в надежде нащупать шерсть, но безуспешно.

Между рамой и полом не так уж много места, но она все равно крошечная. Может, забилась в угол?

Посветив фонариком на телефоне, заглядываю под кровать. Но единственное, что нахожу, — паутина и пыль.

Уже собираюсь встать и поискать в другом месте, но тут что-то блестящее привлекает мое внимание.

Подавшись вперед, хватаю предмет пальцами.

Кровь стынет в жилах, когда я рассматриваю ожерелье из кристаллов «Сваровски» в виде леденцовой трости.

То самое ожерелье, которое всегда носила Кэнди Кейн.

Сердцебиение отдается в ушах, когда рассматриваю его.

Зачем ему это?

Закрываю глаза, тяжело вздыхая. Мозг знает правду, но орган в груди продолжает искать лазейку.

Комната расплывается, когда разум пытается сложить кусочки мозаики воедино… но безуспешно.

Вздрагиваю, когда слышу, как открывается дверь и входит Нокс.

Должно быть, у меня все на лице написано, потому что он смотрит настороженно.

— Я, — протягиваю ожерелье. — Почему оно у тебя? — Быстро поднимаюсь на ноги. — Какого черта у тебя ее ожерелье, Нокс?

Его челюсть сжимается, и он делает шаг ближе. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем он начинает говорить.

— Как ты думаешь, почему оно у меня?

Желудок сжимается.

Не будь идиоткой, Аспен. Есть только одна причина для этого.

Я двигаюсь, но и он тоже. Это похоже на ужасную игру «Саймон говорит».

Открываю рот, но не могу вымолвить ни слова. Чувствую, что задыхаюсь.

Ладони потеют, а все вокруг начинает кружиться.

— Ты убил ее? — хриплю минуту спустя.

Чувствую, что вот-вот упаду в обморок в ожидании его ответа.

Ожидаю, что он будет все отрицать. Я хочу, чтобы он все отрицал. Однако следующие слова заставляют меня еще больше запутаться.