Однако я не сдаюсь.

— Нок…

— Ты действительно хочешь услышать о моем перепихоне?

Моргаю, не понимая: — О твоем перепихоне?

— Девушка, которую я трахнул, — его язык нащупывает щеку, — ей нравится грубо.

Так грубо, что потом приходится оплачивать медицинскую страховку?

— Господи. Это… — качаю головой, потому что у меня даже нет слов, чтобы выразить, насколько это хреново.

Глаза Нокса превращаются в узкие щелочки.

— Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответы, — подняв руку, он фыркает. — Пойду приму душ.

— Я поступила в Стэнфорд, — выпаливаю, когда он поднимается по лестнице.

Слышу, как он резко останавливается.

— Отлично. Как скоро ты и этот комок шерсти уберетесь нахуй?

Показываю средний палец: — Придурок.

Закидываю ингредиенты в большую миску, наблюдая, как они смешиваются, прежде чем добавить любимый ингредиент для оптимальной влажности — ванильный пудинг.

Сегодня вечером мама устраивает званый ужин, и хотя у меня нет ни малейшего желания помогать ей после нашего разговора о Стэнфорде на прошлой неделе, я очень люблю печь.

Вечеринка — отличный повод для этого.

Разложив тесто по формочкам для кексов, ставлю противень на плиту. Через мгновение таймер духовки пищит, сообщая, что очередная порция готова.

— Что ты делаешь? — спрашивает Нокс, пока я меняю противни.

Взяв щипцы, кладу новые кексы на решетку для охлаждения, чтобы они не подгорели.

— Готовлю кексы для вечеринки.

Он морщится, и я замечаю, что синяки от его сексуальных похождений начали исчезать.

— Ты получила разрешение?

Теперь моя очередь морщиться.

— Разрешение? Испечь кексы?

Черт, если уж на то пошло, возможно, мама выразит благодарность за помощь.

Повернувшись к острову, беру кондитерский мешок с домашней глазурью и начинаю покрывать другую партию, которая уже успела остыть.

Все это время ощущаю на себе пристальный взгляд Нокса… он наблюдает за мной. Закончив с глазурью, посыпаю сверху кокосовой стружкой.

— Ты любишь шоколадные кексы?

Наверное, глупый вопрос, потому что почти все, кого знаю, любят шоколад. Однако Нокс обычно является исключением из правил, поэтому и решила спросить, прежде чем предлагать ему.

Но я не была готова к его ответу.

— Не знаю. Никогда раньше не пробовал.

Собираюсь рассмеяться, потому что он явно шутит, но его серьезное выражение лица говорит мне, что это не так.

— Ты никогда раньше не пробовал шоколадные кексы? — уже хочу заметить, что технически это шоколадно-карамельные кексы с кокосом, но следующие его слова звучат еще более странно.

— Я никогда не ел кексы и точка.

— Наверное, не очень любишь сладкое?

Повернувшись к холодильнику, он достает бутылку воды.

— Не знаю. Никогда не пробовал.

Я оборачиваюсь: — Ты что, блядь, издеваешься надо мной?

— Нет, — отвечает он. — Отец ненавидит выпечку и никогда не хотел, чтобы она была в доме, поэтому мама никогда не готовила ничего подобного.

У меня слегка отвисает челюсть, потому что это чертовски трагично. Отец подарил мне игрушечную печь Easy-Bake, когда мне было девять, отчасти поэтому я так сильно люблю выпечку.

Это была любовь с первого взгляда.

Даже когда у нас не было денег на сладости, я притворялась, что пеку что-то вкусное, чтобы почувствовать себя лучше.

Тот факт, что Нокс упустил что-то настолько нормальное, очень печален.

— Ты никогда не ел что-нибудь вкусненькое вне дома?

Он пожимает плечами, выглядя раздраженным.

— Не додумался до этого.

— Это… — замолкаю на полуслове и беру кекс. — Ну, знаешь, как говорится, все бывает в первый раз.

Он направляется ко мне, изучая мое лицо, как будто пытаясь запомнить каждую веснушку на нем. С каждым его шагом мои щеки горят все сильнее.

Жду, что он выхватит кекс и съест его, но он наклоняет голову… а затем проводит языком по моей нижней губе.

— На вкус слаще, чем кажется, — бормочет, прежде чем отстраниться.

У меня нет слов. Иногда он может быть таким жестоким, что у меня перехватывает дыхание…

Но бывают моменты, подобные этому, когда я чувствую, как между нашими телами пробегает электрический ток, и это сбивает с толку.