Перекинув сумку через плечо, я направляюсь к входу.

Пока иду к стойке регистрации, худой мужчина, у которого отсутствует большая часть зубов, разглядывает меня с ног до головы как превосходный кусок мяса.

— Здравствуйте. Есть ли свободные номера?

— Конечно, милая леди. Хотите на ночь или на несколько часов?

Отличный вопрос.

— Э-э-э… могу я снять номер на несколько часов, а потом, если захочу продлить свое пребывание, вернуться и сделать это?

Он подмигивает: — Я не против. И, эй, если тебе нужна компания, только скажи.

Фу, ненавижу, как он пялится на меня. Вернее, на мои сиськи.

— Мой парень ждет в машине, — говорю ему, потому что не хочу, чтобы у него возникли какие-то идеи. — Вы принимаете наличные?

— Да, — его кокетство исчезает, — сорок долларов за четыре часа. Сто, если вы с парнем захотите остаться на ночь.

Достаю деньги из сумки и кладу их на стойку.

— Вот.

Он протягивает мне ключ.

— Тебе придется зайти с черного хода.

— Спасибо.

Пробираюсь к задней части здания, но от следующей мысли скручивает желудок.

Если воспользуюсь телефоном в своей комнате, они наверняка смогут отследить это. И если я собираюсь заявить, что была здесь после выпускного… зачем мне вызывать такси?

Мое внимание привлекает женщина в коротком платье и чулках в сеточку, курящая сигарету в нескольких дверях от моей.

Не хочу предполагать, что она проститутка или что-то в этом роде, но очень надеюсь, что у нее есть телефон.

— Ты потерялась, сладкая? — спрашивает женщина, и мне становится стыдно за то, что я уставилась на нее.

— Простите, — подхожу к ней. — У вас случайно нет телефона, которым я могла бы воспользоваться?

Она приподнимает нарисованную карандашом бровь: — Ты ведь знаешь, что в комнате есть один?

— Знаю, — прикусываю губу. — Я… э-э-э… между нами, я вроде как убегаю от чего-то. Вернее… от кого-то.

Не знаю, что женщина увидела в выражении моего лица, но мне не нужно вдаваться в подробности, потому что она протягивает мне свой телефон.

Быстро вызываю такси, и мужчина сообщает мне, что оно будут здесь через пять минут.

— Спасибо, — говорю, возвращая ей телефон.

Она кивает: — Без проблем.

Достаю пачку денег из сумки, но она останавливает меня: — Ты уверена, что они тебе не понадобятся?

Качая головой, кладу их ей на ладонь.

Уже собираюсь пойти в свою комнату, чтобы переодеться… но останавливаюсь.

— Если кто-то спросит, не просила ли рыжеволосая девушка в желтом платье одолжить твой телефон…

— Насколько я помню, нет, — с улыбкой заверяет она.

— Спасибо, — говорю водителю, выходя из такси.

Я назвала водителю адрес, который находится через несколько домов от дома Лео, на случай, если потенциальный сосед заметит ярко-желтое такси, подъезжающее к его дому.

После того как водитель уехал, поднимаюсь по дорожке к двери в черных спортивных штанах и рубашке, которые Нокс упаковал для меня.

Лео как-то сказал, что хранит запасной ключ в цветочном горшке на улице, и, конечно же, он все еще там.

Рукавом рубашки стираю отпечатки пальцев с ключа и возвращаю его на место.

Взглянув на часы, понимаю, что медсестра ушла двадцать минут назад.

Когда вхожу в дом, в нем тихо. Единственный источник света — большой телевизор с плоским экраном в гостиной.

В гостиной, где находится его жена.

Когда она замечает меня, ее глаза становятся по пять копеек, и мое сердце бешено колотится в грудной клетке.

Она, вероятно, думает, что я здесь, чтобы встретиться с ее мужем, и она была бы права… но не по той причине, которую предполагает.

Я здесь не для того, чтобы трахнуть его. Я здесь, чтобы покончить с ним.

Потому что он убил моего отца.

И хотя я никогда не верила во все эти «око за око»… сейчас месть — все, на чем могу сосредоточиться.

Как можно тише подхожу к ней. Мне ужасно неприятно, что она не может двигаться или говорить, но сейчас это к лучшему.

И все же женщина заслуживает хоть какого-то объяснения.

Наклонившись к ней, шепчу: — Лео убил моего отца.

Ее глаза расширяются от удивления, а затем так же быстро наполняются жалостью, после чего взгляд падает на мои руки и задерживается на них.