— Да, — стону я, кончая. Мои бёдра дрожат так сильно, что я изо всех сил пытаюсь удержаться на ногах.

Он вытаскивает свои пальцы из моих брюк, и моё тело непроизвольно вздрагивает, когда он попутно задевает клитор. Он делает паузу, чтобы вытереть влагу моего возбуждения о простыни, затем застёгивает молнию и пуговицу. Встав с кровати, он берёт меня за подбородок и наклоняет моё лицо к своему.

— Чувствуешь себя лучше?

— Точно не чувствую себя хуже, — улыбаюсь ему.

— Я с радостью трахну тебя в самолёте, — отвечает он. — И снова трахну тебя пальцами у главных ворот дома, когда мы доберёмся туда, если ты снова начнёшь нервничать.

Я в шутку отталкиваю его от себя и отворачиваюсь, чтобы застегнуть чемодан.

— Погоди. — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. — Главные ворота? Есть ещё и запасные?

Телефон Гаррисона звонит, и он берёт его с тумбочки и говорит:

— Машина внизу, чтобы отвезти нас в аэропорт.

— Мы не возьмём твою машину?

— Отец настоял, чтобы мы воспользовались его самолётом. — Он хватает оба наших чемодана.

— Мне жаль. — Я бросаю на него выразительный взгляд. — Ты сказал «его самолётом»?

И вот я снова чертовски волнуюсь.

ГЛАВА 2

ГРАНТ

Я решил встретить Гаррисона и Эбигейл из Паркер-Филд на моём Мерседесе, ведь понятия не имел, сколько вещей они взяли с собой на неделю. И судя по тому, сколько багажа выгружают из самолёта, моё решение было правильным. Выйдя из машины, я открываю багажник, что бы экипаж, несущий их сумки, смог погрузить чемоданы.

Гаррисон первым выходит из двери «Цессны». Он одаривает меня сдержанной улыбкой, а затем поворачивается, чтобы подать руку женщине, приехавшей с ним.

Лёгкий ветерок развевает её слегка завитые светлые волосы, когда она выходит из самолёта. Подняв руку, чтобы заправить волосы за ухо, я вижу, как солнце отражается на массивном бриллианте, украшающем её палец. Это мерцание — ничто по сравнению с блеском её изумрудных глаз. Пухлые розовые губы и слегка вздёрнутый носик прекрасно дополняют её миловидное лицо.

Когда она доходит до подножия лестницы, моим глазам предстаёт стройная и изящная фигура, которую я не мог разглядеть более тщательно из-за стоящего рядом Гаррисона.

Она чертовски великолепна.

— Прошло слишком много времени, Гаррисон, — улыбаюсь я, и протягиваю руку, приближаясь к ним двоим. Когда он берёт меня за руку, я притягиваю его к себе, чтобы обнять. Похлопывая его по спине, я шепчу грубым тоном с оттенком ярости:

— Слишком много времени.

Улыбка на его лице быстро исчезает, когда он понимает, что я недоволен тем, как долго он не возвращался в Бухту Аделаиды.

— А ты, должно быть, Эбигейл. — Я обращаю своё внимание на блондинку, одаривая её широкой улыбкой.

Ответная неуверенная улыбка касается её губ.

— Пожалуйста, зовите меня Эбби. Приятно, наконец, встретиться с вами, мистер Гейер.

— Эбби, мне придётся настоять, чтобы ты называла меня Грант, — отвечаю я, нежно пожимая её маленькую, мягкую руку. Я держу её, наверное, чуть дольше, чем следовало бы.

Моё внимание привлекает экипаж, закрывающий багажник G-класса, и я отпускаю её руку.

— Каким бы прекрасным не был этот день, почему бы нам не отправиться домой вместо того, чтобы знакомиться друг с другом здесь, на взлётно-посадочной полосе? — Я указываю на внедорожник.

Рука Гаррисона скользит по нежному изгибу спины Эбигейл, направляя её к машине. Открывая переднюю пассажирскую дверь, он говорит:

— Я сяду сзади.

— Не говори глупостей. — Она отстраняется от него, двигаясь к заднему сидению. — Сядь впереди со своим отцом. Я, вероятно, буду слишком занята, пуская слюни на огромные дома, о которых ты мне рассказывал, чтобы нормально поддерживать беседу.

Гаррисон закрывает дверь и забирается на переднее сиденье, пока я обхожу машину. Забравшись внутрь, я спрашиваю:

— Как долетели?

— Всё было хорошо, — отвечает Гаррисон, искренне кивая.

— Это было невероятно великодушно с твоей стороны, — подхватывает Эбигейл с заднего сиденья.

— Ничего особенного. — Я смотрю в зеркало заднего вида, чтобы встретиться с ней взглядом. — Какой смысл владеть самолётами, если ты не собираешься ими пользоваться?

— Самолётами? — Её бровь вопросительно приподнимается, стоит ей заострить внимание на множественном числе. — То есть у тебя их больше, чем один?