Возвращая своё внимание к извилистым, обсаженным деревьями дорогам передо мной, я отвечаю:

— «Цессна», на которой вы прилетели, хороша для коротких перелётов и посадок в небольших аэропортах, подобных этому. «Челленджер» гораздо больше и предназначен для более длительных перелётов. Из-за своих размеров ему требуется взлётно-посадочная полоса, способная принять коммерческий авиалайнер.

— Ого, — её голос стихает, когда мы приближаемся к огромным особнякам на окраине города. Взглянув на неё в зеркало заднего вида, я вижу, что её рот слегка приоткрыт, когда она смотрит в окно.

— Постарайся не испачкать слюной окно, — в шутку обращаюсь я к ней.

— Ничего не обещаю, — язвит она. — Эти дома просто невероятны.

— Там, откуда ты родом, таких домов нет?

— Отец, — хмурится Гаррисон и толкает меня локтем в бок.

— Всё в порядке, Гарр. — Доносится сзади её мягкий голос. — В конце концов, он всё равно узнает.

— Как бы я не был заинтригован… — Я включаю поворотник, чтобы повернуть к своему поместью. — Почему бы нам не отложить этот разговор до тех пор, пока мы не зайдём внутрь и не устроимся? Тогда я смогу узнать о тебе всё за бокалом вина у бассейна.

Подъезжая к воротам, я замедляюсь, чтобы дать возможность датчику движения зафиксировать машину, и открываю ворота.

— Добро пожаловать домой. — Я проезжаю через ворота, как только они открываются. — Очень рад вашему приезду.

ГЛАВА 3

ЭБИГЕЙЛ

Выйдя из внедорожника, я несколько мгновений восхищаюсь домом. Он не похож ни на один из тех, что я когда-либо видела. Массивный особняк сделан из красивого кирпича кремового цвета, подчёркнутый чёрными окнами и мелкими деталями, разбросанными по всему фасаду. Слева от дома находится такой же большой гараж на несколько машин. Оба дома полностью окружены зеленью, ландшафтный дизайн настолько совершенен, что можно подумать, что кто-то вручную срезает каждую лишнюю травинку.

— Проходите. — Грант стоит у подножия чёрных ступенек, ведущих к входной двери. — Один из сотрудников заберёт ваши вещи.

— Мне бы очень хотелось захватить подарок, если ты не возражаешь. — Я направляюсь к задней части внедорожника.

— Гаррисон заберёт его. — Он наклоняет голову в его сторону. — Не так ли, сынок?

— Конечно, отец, — отвечает Гаррисон непривычно покорным тоном.

— Пойдём, Эбби. — Голос Гранта твёрдый, но приветливый. — Давай выпьем, а Гаррисон встретит нас во внутреннем дворике.

Я подхожу к нижней ступеньке, на которой он стоит и он кладёт руку мне на поясницу. Мы следуем вверх по ступенькам к огромным двойным чёрным дверям. Когда я вхожу внутрь, я в равной степени восхищена декором, как и внешним видом дома.

— У тебя красивый дом, — восклицаю я. — Он идеален.

— Теперь это и твой дом, дорогая. — Он продолжает вести меня через главную комнату дома к французским дверям, ведущим на задний двор. — И он почти идеален.

Я уже собираюсь спросить, что он имеет в виду, когда Грант спрашивает:

— Какой напиток ты предпочитаешь, Эбби?

— Теннесси Мул, — отвечаю я, с любопытством наблюдая, как он выгибает бровь.

— Девушка с виски, — ухмыляется он. — Не совсем то, что я мог предположить.

— Я произвела на тебя впечатление пай-девочки? — Я резко поворачиваюсь и врезаюсь прямиком в его грудь. Инстинктивно прижимаясь к нему, мои руки оказались на его грудных мышцах, и внезапно мне становится трудно дышать. Его большая рука обхватывает моё запястье, когда я медленно отступаю назад, пытаясь восстановить самообладание. Я заикаюсь, осторожно высвобождая руку из его лёгкой хватки.

— Прости.

Что, чёрт возьми, это было?

— Не за что извиняться, дорогая. — Его слова звучат медленно и глубоко, когда он толкает одну из французских дверей и жестом приглашает меня пройти.

Пока я прогуливаюсь по живописному внутреннему дворику и любуюсь видом на бассейн олимпийских размеров, Грант достаёт свой телефон. Стоя на краю, я смотрю на бесконечный вид садов.

Мне здесь не место…

Чья-то рука скользит по моей спине, и я подпрыгиваю от неожиданности так сильно, что ещё чуть-чуть и свалилась бы прямо в бассейн. Когда я наклоняюсь вперёд, сильная рука обхватывает меня за талию и притягивает к себе.

— Ты ужасно нервная, Ангел, — шепчет Гаррисон мне на ухо, когда его пальцы задерживаются на поясе моих джинсов. — Я предложил помочь тебе с этим в самолёте.

— Гарр. — Я убираю его руку с пояса. — Конечно, больше всего на свете я бы хотела, чтобы твой папа вернулся сюда и застал тебя глубоко внутри меня. Куда он вообще делся?

— Он пошёл за Виктором.

— Виктором? — Я вопросительно наклоняю голову.

— За дворецким, — отвечает он, ведя меня к столу.

— У вас есть дворецкий?