Она не перестанет вылазить из больниц. Месяц в закрытом отделении, пару недель дома и так по кругу. Еще не забываем за новые рецепты на сильные транквилизаторы. Она не сможет там снаружи за стенами больницы без них.

При чем с каждым годом список препаратов будет только расти. Ни друзья, ни спорт, ни семья, никто не сможет ей помочь справиться без них. А она молодая девушка, ей рожать надо в будущем, семью свою создавать.

Но в таком состоянии… Это только лишь мечты. Со мной.
– странно он выделяет именно это местоимение.
– Ее ждет совсем другая жизнь и судьба. И самое главное… Ваш сын. Ваш единственный сын. Как я понял из досье, они с Есенией в близких отношениях.

– Да, они любят друг друга. Сын не поехал со мной, остался с ней.

На секунду кажется, что в его лице что — то меняется. Предположил бы, что ему совсем не понравились мои слова, но он отлично держит себя в руках, а на лице — настоящая маска безразличия.

– Когда родные привозят мне пациента на лечение.
– продолжает он монотонно.
– Я почти всегда ставлю свои условия, которые они должны выполнить. Это нужно для лечения. Как я уже сказал, у меня свой индивидуальный подход к каждому.

Мне и от вас будет нужно строгое выполнение всех моих условий. От этого напрямую будет зависеть ее лечение.

– Я слушаю вас.
– отвечаю ровно и очень надеюсь, что его условия будут связаны больше с материальной стороной, нежели с личной.

– От вас требуется никаких посещений. Под словом никаких я имею в виду вообще ни одного. Есю вы все увидите в последний раз, когда привезете. А следующий раз будет уже при выписке, когда приедете ее забирать ровно через год.

глава 64

– В смысле?!
– из груди вырывается почти что крик. Не знаю, какой он супер врач, но на мордобой точно напрашивается.
– Вы охренели? Как привезти, как отдать девочку на целый год и не знать, что с ней и как?

– Влад, вы снова видите только то, что сами хотите видеть, точно также, как и слышите, что желаете услышать. Совсем не воспринимаете информацию между строк.
– только сейчас он соизволил повернуться и посмотреть мне в глаза. Снова этот невозмутимый взгляд хозяина жизни.

Есть ощущение, что я для него не больше, чем грязь под ногами. Даже не вспомню, чтобы на меня вообще хоть кто — то когда — то смотрел с таким превосходством и высокомерием. Он прекрасно понимает, что физически я намного его сильнее и прибить его одним ударом не составит для меня особого труда.

Но вместо того, чтобы осуществить желаемое, так и продолжаю сидеть на месте, с яростью прожигая в нем дыру. В Феликсе нет ни капли страха. Абсолютно. Я бы еще мог понять такую смелость, будь за дверью его охрана или все вокруг было бы окружено его бойцами и выбраться самому живым после для меня было бы нереально.

Я почти уверен, что здесь и близко нет таких специально обученных людей. Более того, никогда и не было. А значит или он совсем бесстрашный или совсем ничего никогда не боялся.

– Вам нужно успокоиться, дышите ровно. Я сказал никаких посещений, но можно будет звонить. Правда не часто, как только я решу, когда увижу, что Есения готова к нормальному общению с родными и это не причинит ей вреда.
– ставит ударение на ей.

Все общение будет проходить через меня. Я сам буду вам писать и отправлять отчеты на почту. К ним буду прикреплять и доказательства улучшения ее состояния. Со временем можно будет созваниваться и по видеосвязи. А там уже и не за горами будет назначенный срок ее выписки. Видите, не все так страшно.

Сейчас ваши визиты действуют на нее крайне негативно, каждый раз возвращая ее к тем событиям. Поэтому я и принял решение полностью отдалить ее от всех. Но и это не самое главное…

Вернемся к вашему сыну. С ним предстоит самое тяжелое. Объясню по — другому. Есения сейчас в своей яме. И из нее она должна выбраться сама. Только сама. На данный момент у нее нет ни желания на это, ни стимула. Но это все исправимо.

Она знает, что с одной стороны у нее — семья, с другой — Илья.

– Ее любимый человек.
– поправляю его. Но Феликс нарочно игнорирует эти слова.

– Она должна остаться совершенно одна в своей реальности, должна сама перечеркнуть прошлое, все оставить позади. И сама, подчеркиваю, именно сама встать на ноги. Есения должна не только знать, но и понимать, что никто не прибежит к ней по первому зову. Это все там, останется в прошлом.

Она должна будет выживать по сути сама, в одиночку, научиться самой справляться со своими страхами. На данный момент ей пока это еще не подвластно. Она не умеет их контролировать. Но я научу.

Так вот для этого убедите вашего сына расстаться с Есенией. Не перебивайте. Не просто расстаться. Илья должен жениться, официально на другой девушке, со всеми прилагающимися снимками, съемками данного торжества.