Даже в Эмиратах и близко похожего ничего не будет. Ты со мной… папа?

– Даже и не спрашивай. И я, и мама, и твоя сестра. Мы всегда с тобой. Кстати, еще раз по поводу твоей сестры. Мне не нравится, что ее нельзя навещать. Да и доктор этот.

– А чем тебе доктор то не угодил? Ты же тоже по своим источникам искал лучшего психиатра. И тоже, как и Влад, получил досье именно на Агеева. Мы же вместе собирались ехать к нему.

– Да, только этот ублюдок опередил меня. И всего то на сутки, твою же. Обычно это я всегда был минимум на шаг впереди, но не в этот раз. Прям удивил, сука. Прости. Не хочу выражаться при тебе, но этот гад других эмоций не вызывает.

– В этот раз нет разницы ты или он первый. Главное, признай, что ваше мнение в кой — то веке хоть на чем — то, но сошлось. Просто тебя бесит, что все получилось с подачи Белова, а не с твоей, как ты привык.

– Да дело не только в этом. Просто сильно у него кристально чистая биография, не подкопаешься. Прям профессор психиатрии, лучший из лучших и работает только в одиночку.

– Не тебе ли не знать, как один врач может сотворить настоящее чудо. Один, но может стоить сотни остальных. У этого уже есть сотни полностью вылеченных им пациентов, а у Алины не было ни одного в списке, когда она взялась за меня.

При упоминании Алины ощутимо придавило грудную клетку. Рус не видит изменений во мне, ну или делает вид.

– Этому Феликсу тридцать два, а Алине было, когда она впервые взяла меня на руки — двадцать три. Ни опыта, ни рекомендаций. Она только и успела защитить свой диплом. Но она единственная не побоялась взяться за меня.

Единственная рискнула и ни о чем не жалела. Она очень была похожа на маму. Но ты и сам это знаешь.

– Нет, сынок. Они были абсолютно разные.
– прикрываю глаза и вспоминаю ее лицо. Даже спустя столько лет ее образ совсем не стерся из памяти. Как будто виделись только вчера.

– Ты и ее же рисовал. Только скажи, кого все — таки было больше мамы на твоих рисунках или Алины?

Руслан не смотрит на меня и от этого создается обманчивое ощущение легкости. Раньше я бы точно, не задумываясь, сказал бы, что абсолютно на всех рисунках изображена только одна Лина. Но позже, рисуя, настолько уходил в себя, что образы смешивались между собой.

И на готовом рисунке на меня смотрела уже не Лина, а именно Алина. У Алины не было веснушек и смущалась она совсем по — другому.

– Я бы хотел встретиться с Алиной, хотел бы ее поблагодарить за все.
– продолжает рассказывать Руслан.
– За все те годы, что она потратила на меня. И на тебя тоже. Ты хоть искал ее?

– Искал.
– отвечаю правдиво.
– Искал и ничего. Нигде ее нет, как будто и не было вовсе, просто испарилась.

– Плохо значит искал. Разве от Борцова можно скрыться?
– прищуривается Рус.
– С твоими то связями глупо не найти всего — то одну девушку.

Как он мне напоминает сейчас Олега. Даже голос предательски похож. Брат тоже мог когда нужно надавить. Руслан прав, черт возьми. Во все прав. Я действительно искал Алину, правда только в самом начале, когда мы с ней попрощались якобы навсегда.

Но ее и нигде не было. По всем справкам она не покидала пределы страны, но тем не менее найти ее так и не удалось. Возможно нужно было кинуть все силы на ее поиски, найти любой ценой. Но тогда я этого не сделал. А позже тем более.

Окунулся с головой в семейные дела. Дети, фонды, Лина. Постепенно и воспоминания, связанные с Алиной стали отходить. Но когда становилось одиноко или очень тоскливо, ее образ всегда первым сплывал в голове.

– Она тебя любила, пап.

Смотрю на Руса с удивлением то ли от того, что отцом вслух назвал, то ли про чувства Алины.

– Это что она тебе сказала, когда тебе было всего лишь семь?
– пытаюсь шутить, но выходит совсем хреново.

– Нет, не говорила. Раньше из — за возраста мало, что понимал в делах взрослых. Но зато сейчас ясно вижу, что она тебя сильно любила. Алина, когда ты уезжал, ждала тебя у окна, когда думала, я сплю.

А иногда… Иногда она плакала всю ночь, а утром у нее были красные глаза. Но она всегда отшучивалась, типо соринка попала или аллергия. А ты ее упустил. Может поэтому и не искал, потому что боялся этих новых чувств или думал, что так предашь чувства к матери.

Хотя мама, как никто, желает тебе счастья.

Но по ходу свое счастье, ты упустил. Наверное, это еще одно наше общее семейное проклятие.

Я молчу, не знаю, что и сказать. Просто смотрю на улицу, нет никаких мыслей, одна лишь пустота.

– Поэтому на счет Феликса не стоит переживать. По сравнению с Алиной, он получается просто волшебник. Я даже рад, что Есей будет заниматься только один лишь врач. Как показывает наш опыт, с этого гораздо больше толка и пользы.

А вражду с Владом хотя бы ради мамы не показывай так сильно. Она вас обоих очень любит, но по разному. И подумай еще раз на счет того, чтобы проводить ее. Твоя гордость в этом случае совсем не уместна.