Я чуть не поседела пока не увидела тебя сейчас. В голову такие мысли лезли от самых тревожных до самых радостных. И если с тревожными все уже понятно. В смысле с тобой все более менее в порядке, то значит… - Ксюша загадочно подмигивает.

– Вдруг наши дети, Лина, решили пожениться?

– Ксюш…

– Нет, но ты только подумай. Я вот была бы совсем не против, даже наоборот. На всякий случай я даже привезла новый наряд из Милана. Мы и тебя, как королеву, оденем. Если честно, я бы очень хотела их свадьбы.

А больше внуков. Понимаю, Еся еще слишком молода. Но мне так хочется понянчиться с малышами. Не знаю, как ты, а я еще той бабкой буду. Я только баловать, на большее и не гожусь. Я же всегда хотела много детей, но… - опускает Ксюша голову.
– Прости, Лин. Я не хотела затрагивать эту тему.

– Все в порядке, Ксюш. Но я не думаю, что у них все идет к свадьбе. По крайней мере сейчас.

– Тебе что — то известно?
– пристально вглядывается в мое лицо.

– Не больше твоего.
– отвечаю честно. Я и понятия не имею, что происходит там снаружи. Все, что я успела узнать совсем немного касаемо дочери и больше ничего.

– Меня даже Илья не встретил в аэропорту, прислал водителя. А такое впервые. Сын всегда при любых обстоятельствах встречал меня лично. Мало того, снял мне квартиру. Но это все мелочи. Его телефон до сих пор не отвечает. И здесь их обоих тоже нет.

– Зато весь холодильник на квартире забит продуктами. Значит могу предположить, что здесь я нужна ни на один день. Так на скорую руку и приготовила еды, чтобы привезти Владу. Пусть поест и отдохнет. Еще и пару рубашек по пути в магазине купила. Ты только не ревнуй, Лин. Я все делаю от чистого сердца без каких — то там скрытых мотивов.

– Ксюш, я даже и не думала о таком.
– честно признаюсь.

– Ну раз так, то давай тогда и тебя приведем в порядок. Сейчас я помогу тебе помыться, а потом… - Ксюша снова коварно улыбается.
– А потом я причешу тебя, сделаем тебе прическу, оденем во что — то лучшее, чем это.
– показывает она на мою больничную одежду.

– Ну и как же без легкого макияжа. Я же тоже к тебе не с пустыми руками.

Только сейчас замечаю, что и правда до сих пор возле двери стоят несколько больших пакетов, доверху чем — то набитыми.

– Ну так, что, давай по — тихоньку начнем и будем ждать долгожданных вестей от наших детей.

Есения.

Уже пару дней, как меня перевезли в очередное новое для меня место. Они еще не оставляют надежды вытащить меня. Только вот к их несчастью вытаскивать уже некого. Я ни раз и ни два пыталась прекратить свое жалкое существование.

И каждый раз меня снова и снова возвращали обратно. Назад в этот нескончаемый кошмар. Кошмар из множества голосов, боли и непроглядной темноты. Если бы мне дали нож, бритву, лезвие, стекло…

Мне плевать каким именно способом уйти. Главное больше никогда не просыпаться.

– Ты уже познакомилась с врачом?
– присаживается рядом с кроватью на корточки брат. Ему только и позволили меня сопровождать и попрощаться.

Я видела какого — то мужчину, но совсем не помню его лица. Абсолютно никаких воспоминаний. Помню он со мной даже разговаривал, что — то спрашивал, сам проводил до своей камеры.

Да именно камеры и это моя новая тюрьма. И мне все равно, кто меня будет охранять и какие еще методы применять в надежде вернуть меня к жизни. Я не только лица, я и голоса не помню этого врача.

Для меня давно уже все безликие, а мир окрасился в серый цвет, других красок в нем больше нет. Я не слышу пение птиц, смеха детей, ничего. Я в своем котле, в своем собственном аду и каждый день пребывания в нем уничтожает и разрывает меня все сильнее.

Но зато не знаю как, но за несколько недель впервые я спала эту ночь без кошмаров. Может быть мне снова что — то вкололи? Наверное, так и есть.

– Сестренка!
– гладит меня брат по голове.
– Я пришел попрощаться.

– Попрощаться?
– если были бы силы, я бы устроила ему настоящий допрос, но их нет даже на то, чтобы просто удивиться.
– Ты возвращаешься в Лондон?

– Нет! Я, как и ты, взял отпуск на год. Я улетаю, Есь. В Тибет. На сколько, не знаю. Мама пришла в себя, она с Владом. Ты, я уверен, тоже в надежных руках. Феликс — лучший в своем деле, он точно тебе поможет. Я даже не сомневаюсь.

– Феликс?

– Твой лечащий врач, Есь.

– Понятно.
– равнодушно отвечаю я. Феликс так Феликс, мне без разницы. Все равно ни он, ни кто — то другой мне не поможет. Оптимизм брата совсем не разделяю, но ему об этом не говорю. Но зато единственная хорошая новость, что мама наконец пришла в себя.