А еще я понимаю, если бы Марка не было рядом, у него могла бы начаться истерика. Ведь именно Марк для него любимый дядя. Не нужно быть очень умным, чтобы понять насколько он привязан к нему.

Дома праздник уже завершился, и все гости разъехались по домам. Но стоило Есе только увидеть Руслана, как она без вопросов подошла к нему и стала знакомиться. В отличии от Руслана, который только и успевал молча смотреть по сторонам, Еся во всю уже с ним знакомилась и увела в свою комнату, чему я была рада.

Клавдия ничего не понимала. Но зато Тамара видела моего сына не первый раз. Может быть она и не знает, что именно я его родная мать, но она знала моего мальчика гораздо раньше меня.

Марк резко поднимает меня с пола и усаживает на диван, а затем в руки насильно вставляет полный стакан с алкоголем.

– Успокоилась!
– даже не спрашивает, а грубо отвечает.
– А теперь возьми и выпей все до дна.

– Да пошел ты! Я тебя убить готова! Был бы пистолет…

– И что? Выстрелила бы?
– подходит он вплотную.
– Не переживай, у тебя будет еще такая возможность. Извини, в последние годы не ношу с собой ствол, но в бардачке есть. Как только расскажу все, принесу его тебе, можешь и грохнуть меня, сопротивляться не буду.

А сейчас пей!
– Марк первый одним глотком опустошает свой бокал.

– Хочешь меня споить?
– грублю ему.

– Даже и не думал. У нас дети еще не спят. Никому из нас нельзя нажираться и показываться перед ними в таком виде.

– У нас… У нас дети?

– Да, Лина! Именно у нас. И ты не ослышалась! Но сейчас тебе нужна анестезия. Если потом захочешь и передумаешь меня убивать, можем ночью, как дети уснут, напиться до беспамятства. Но это все потом.

Я тоже выпиваю залпом противный напиток, но даже не морщусь. Не чувствую ни вкуса, ни запаха.

– Ты мне все расскажешь.
– поднимаю голову и смотрю на него.
– Все и с самого начала. И я не знаю, что должно произойти, чтобы я тебя простила.

– Я то расскажу все, но не знаю, готова ли ты все это услышать… И начать, ты права, нужно с самого начала.

Семь лет назад…

Марк.

Это какой — то нескончаемый ад. Адом я считал свое детство, считал, что хуже в наших жизнях уже ничего не произойдет. Но то была только лишь легкая разминка. На брата, которого обожал, боготворил, сейчас смотреть даже не могу.

И убить его не могу, и просто даже разговаривать не могу. Да просто находиться рядом в одном помещении уже невыносимо сложно. Руслан… Наш малыш, которого все так ждали… Его нет, он ушел. Боль такая сильная, что невозможно даже дышать. Каждую ночь стоит только закрыть глаза, я вижу Лину всю в крови в той проклятой комнате.

Марина ее спасла. Вернее ее тело. Прежней Лины уже никогда не будет. Даже не знаю, что должно произойти, чтобы она захотела жить. А еще я точно знаю, понял наконец то, что чувствовал все последние годы.

Лина та самая единственная женщина в мире, которую я люблю. Когда это произошло не знаю, может на том показе. Или уже, когда увидел ее в нашем бордеде. Но осознание и полное понимание пришло только сейчас.

Лина не просто подруга или сестра, жена брата. Лина любимая моя женщина. Женщина, которая никогда не станет моей. И дело не только в Олеге. Олег… До сих пор не представляю, как он смог поднять на Лину руку, избить ее до такого состояния.

Мы даже в больнице, находясь сутками возле ее палаты, почти и не разговаривали. Стали совсем чужими… И другими. Та проклятая ночь изменила полностью нас, навсегда. Держу путь в свою городскую квартиру, нужно немного привести себя в порядок и снова к Лине в больницу.

В отличии от Олега нас с Эрной она хотя бы спокойно слушает. Хотя каждому из нас с большим трудом дается это общение. Но мы держимся с Эрной ради Лины. Чего только стоило уговорить ее начать есть.

Мои размышления прерывает входящий. Я бы легко сбросил его, но звонили с больницы. От таких звонков ничего хорошего ждать не стоит. Но и не ответить тоже не могу.

– Марк Олегович.
– встревоженный голос. Я молчу, но шумно дышу. Мысли все о Лине, когда уезжал с ней было все нормально, но относительно нормально, насколько может быть у нее в таком состоянии.

Но рядом с ней брат. А значит может произойти все, что угодно. Олега может сорвать из — за любой хрени.

– Вы меня слышите?
– чуть громче повторяет врач.

– Слышу.
– но сам думаю, не приведи ему сказать мне хреновые новости.

– Вы еще случайно не уехали? Марк Олегович, это очень срочно. Если вас нет в больнице, то вам нужно срочно приехать…

– Что — то с Линой?
– не выдерживаю я.

– Нет, нет. С ней все без изменений. Это касается другого. Но это не телефонный разговор. Вы нужны здесь и сейчас и это срочно. И еще… Вы должны подойти ко мне один. Ваш брат не должен быть в курсе.