Но они были все ему почти безразличны. Так день — два от силы и все. А тут я вырубился от усталости, а когда потом резко вскочил, увидел, как Рус рисует моими карандашами в альбоме.

Для своих тогда шести лет он меня срисовал идеально. Так не каждый и подросток сможет. Я честно сказать охренел. А дальше он сам попросил меня купить ему все для рисования. И вот больше года он рисует все, что видит.

И намного лучше меня в его возрасте. У него талант, Лина. Пиздец какой. Я не учил его специально, он сам до всего додумывался. И тогда, кстати, развитие у него пошло еще быстрее. Даже интерес к игрушкам проснулся.

Пусть он тоже всех их срисовывал, но и играл потом. Я горжусь нашим мальчиком. И не только им. Еся тоже моя отдушина. Вот где настоящий ураган. Шило. Еся и усидчивость. Нет, никто такого не слышал.
– смеется Марк.

– Они такие разные.
– говорит он.

– Как ты думаешь, они смогут поладить, подружиться? Ведь, как ты говоришь, они совсем разные.

– Даже ни на сколько не сомневаюсь. Уверен, мы их и не оттянем еще друг от друга. Руслан давно тянется к детям. Но у него очень слабый иммунитет. Понимаю, что все дети болеют. Но для Руслана даже обычная простуда оборачивается осложнениями.

Потом идет откат в развитии, нельзя потом долго заниматься упражнениями. Поэтому годами у мальчика был почти один и тот же круг общения. Но теперь он восполнит все. Скоро детям пора в школу. Еся и Руслан могут пойти в одну школу и в один класс.

Понимаю, что Марк почти закончил свой рассказ. А у меня в горле пересохло, да и глаза еле открываются от пролитых слез.

– Я все равно зла на тебя. Даже если я могу еще понять первые три года почему ты молчал, но вот потом. Почему не признался? Я имела права знать. Олега не было уже. Я бы никогда не отказалась от сыночка. Я бы тоже боролась вместе с тобой. И от Еси я бы не отказалась никогда.

Я должна была быть с ним рядом. Марк ты очень жестоко со мной поступил. Я не заслужила такого.

– У меня не было выбора. Я тебе сказал, что до пяти лет, его состояние оставалась нестабильным. Мы жили только одним днем. Я не загадывал ничего наперед. Ты даже не представляешь, сколько раз я слышал одни и те же слова, одинаковые фразы только от разных людей.

Главное пережить эту ночь или дождемся утра, мы не даем никаких гарантий. Лин, я и со счета уже сбился, сколько мне говорили подобное. Я и о тебе думал каждый раз. Лин… Даже и представлять не хочу…

Но если бы… Нет, Лин. Ты бы не пережила бы это снова. И даже Еся бы не помогла тебе. Лин, последний год я неоднократно пытался рассказать тебе, много — много раз. Но постоянно кто — то или что — то мешало.

Сейчас я и правда уже собрался с мыслями. Если бы ты не проследила за мной… Кстати, если что, я оценил твою находчивость. Так вот, если бы ты не опередила меня, я бы уже ни сегодня, так завтра все бы тебе рассказал.

Я не вру, Лин. Как бы не было страшно посмотреть в твои глаза, я бы все рассказал.

Вижу, что Марк не врет, но от этого мне совсем не легче.

– В свидетельстве о рождении Руслана, в графе родители, чьи имена?

– Твои и брата данные. Я ничего не изменял, Лин. Ты его мать, Олег — отец. А он сам Борцов Руслан Олегович. Все так, как и хотел брат. И еще, Лин. Самый главный момент. Даже если ты и решишь меня выкинуть из своей жизни, я не буду сопротивляться.

Я и так всю жизнь где — то за обочиной, мне не привыкать. Но вот от Руслана я не откажусь.
– черты лица Марка становятся грубее, а глаза сужаются.
– Хочешь даже в суд на меня подавай, нанимай лучших адвокатов, плевать я хотел на них.

Мне и адвокат не нужен. Я и сам могу в любом суде представлять свои интересы. Могу жизнь моего Руслана рассказать посекундно. Посекундно, Лин. Так что даже не думай, что я откажусь от детей. Я сейчас и про Есю тоже.

Но думаю, ради детей мы закроем здесь и сейчас все свои обиды и разногласия и продолжим жить, как и раньше, в мире и в согласии. Будем воспитывать детей, ругать их, когда они влезут не туда, радоваться их успехам.

Ты, как и прежде, будешь заниматься своими фондами, а я… А я найду чем, руки, слава Богу, на месте. Нам не нужно идти против друг друга. И никогда, Лин, запомни, никогда я не предам ни тебя, ни детей.

Так что скажешь?

Я секунду молчу и смотрю на друга. На самого близкого и дорогого человека. А потом резко поднимаюсь с места и бросаюсь Марку на шею.

– Спасибо, родной мой. За все спасибо, за сына особенно. Спасибо!
– несколько раз подряд повторяю одно и тоже.
– Я бы никогда ни с чем не справилась без тебя.

– Я же говорила, они точно будут обниматься.
– слышу рядом звонкий голос Еси. Мы одновременно с Марком отлипаем друг от друга и смотрим на двоих детей, которые уже стоят с нами рядом, взявшись за руки и улыбаются нам хитрой улыбкой. Особенно Еся.