В конечном итоге, за стол уселись за десять минут до наступления Нового года. Олег открыл и разлил шампанское, а Соня исподтишка разглядывала Айка. Выглядел он неважно: похудел, в тёмных волосах добавилось седины. Сбоку, от уха вниз, под ворот рубашки, уходил, она заметила красный, плохо заживший шрам. А ещё он берёг левую руку и поморщился, когда задел ею за дверь. Он повернул к ней голову, пристально глядя ей в глаза, и Соня смутилась, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Хм, хм, — прокашлялась Аллочка, привлекая их внимание, — давайте уж встретим Новый год, а потом вы можете смотреть друг на друга хоть до утра! — Айк усмехнулся, поднял фужер, звонко чокнулся с Дарьей Никаноровной и всеми остальными:

— с наступающим вас!

Потом пришло приятное время вручения подарков. Айк привёз большой пакет, содержимое которого вывалил на диван. Соня и Аллочка получили по подарочной коробке французской косметики, что подруга не преминула прокомментировать: — спасибо, конечно, но Соньке ты бы лучше шубу купил! Посмотри, в какой облезлой синтетике она ходит! — Соня ахнула и возмущённо посмотрела на Аллочку:

— ты… ну зачем ты так!? Я куплю себе шубу к следующей зиме, раз уж на эту ты смотреть не можешь!

Айк улыбнулся, кивнул Аллочке: — спасибо, я понял. — Как ни в чём не бывало, накинул на плечи соседке большую пуховую шаль: — это вам, Дарья Никаноровна! И спасибо, что с детьми помогаете! — Женщина растроганно погладила рукой по шелковистому пуху:

— спасибо вам, Айк! Напрасно вы потратились, шали ведь дорогие! — он улыбнулся ей и повернулся к Олегу:

— это тебе. — Тот осторожно потянул из посеребрённых, с узорной гравировкой ножен большой широкий охотничий нож. С восхищением вздохнул, потрогал острое лезвие и лизнул выступившую капельку крови:

— Ух ты! Спасибо, Айк!

— Ну-ка, дай посмотреть! — Аллочка бесцеремонно выдернула ножны из рук Олега. Айк, с удивлённой улыбкой, переводил взгляд с женщины на друга.

Тот усмехнулся, подмигнул: — я женюсь. Алла согласилась стать моей женой.

— Поздравляю! — Айк покосился на Соню и незаметно вздохнул. Спросил: — куда положим подарки для детей? Может, малышкам в кроватки, а Аполлоше на раскладушку, куда-нибудь с краю?

— Нет-нет, — запротестовали женщины, — клади вместе с нашими, под ёлку. Утром встанут и посмотрят, что им подарили.

За столом долго не засиделись. Дарья Никаноровна ушла рано, напоследок предложив мужчинам заночевать у неё, но все дружно отказались. Женщины решили, что лягут на диване, а Айк с Олегом разместятся на полу. Правда, у Сони не было для них лишней постели, но они нашли выход. Когда она вернулась из ванной, на полу развалились два громадных волка. Алла сидела рядом с белым, запустив обе руки в густую шерсть. Наклоняясь к его уху, она что-то шептала ему. Волк сладко щурился и тянулся к ней, пытаясь незаметно просунуть нос под подол. Тёмно-серый вожак улыбался, глядя на них. Белые острые клыки поблескивали в падающем на них свете, и Соня с содроганием представила, как они рвали живую плоть. Она протискивалась к дивану, а волчара и не подумал посторониться. Наоборот, он привалился боком к её ноге и лизнул щиколотку. Соня дёрнулась и ткнула его тапочком, на что он опять заулыбался. Ей очень хотелось погладить длинную жёсткую шерсть с мягким подшёрстком, но она удержалась. Подруга, тем временем, обхватив волчью голову обеими руками, крепко прижимала её к груди. Белый волк шумно вздыхал и старался лизнуть Аллочку в губы.

Соня, наконец, добралась до дивана и посмотрела на серого волка. Положив голову на лапы, он грустно смотрел на влюблённую парочку, а потом, отвернувшись, свернулся клубком и закрыл глаза. У неё ныло сердце, но всё равно было радостно оттого, что он приехал.

Утром женщины встали поздно. Сквозь сон Соня слышала, как шептались и целовались Аллочка и Олег, как засмеялись дочери и что-то тихо говорил им Айк и тоже смеялся вместе с ними, а потом зашипел сквозь зубы. Соня подумала, что девчонки потянули его за волосы или задели плохо зажившую рану и опять провалилась в сон. Она проснулась от наступившей тишины. Весь народ собрался на кухне. Аллочка и Айк кормили детей, а Олег сидел на подоконнике и довольно щурился, глядя на эту сцену.

Натянув халат, Соня вышла на кухню. Девчонки радостно подпрыгивали и болтали ногами, сидя у Айка на коленях, успевая глотать кашу, вертеть головами и дёргать его за нос, уши, волосы и воротник рубашки. Он терпеливо отцеплял ручонки и уговаривал их не шалить. Аполлоша чинно сидел на стуле и орудовал ложкой, поглядывая на малышек.

Увидев Соню, Айк с восторгом сказал: — дети за полтора месяца так здорово выросли! И такие умненькие стали! — он по очереди поцеловал пушистые макушки и поставил дочерей на ножки, но они и не думали уходить. Цепляясь за его руки они тянули его в комнату, и Айк, улыбнувшись Соне, пошёл за ними.

С приездом Айка Олег засобирался домой. Аллочка уезжала вместе с ним. Соня грустила, но и радовалась за подругу. Зарегистрировать брак они решили в Междуреченске, потому что там жили родители Олега, его друзья и знакомые. Аллочка уговаривала Соню приехать вместе с Айком на свадьбу, но та категорически отказалась. Она страшилась даже мысли о том, что может вновь появиться в Междуреченске. Айк ничего не сказал, лишь опустил глаза, избегая встречаться с ней взглядом.