— Стой — стой, — Карен поспешил отключить капельницу, наклонившись, обнял вожака за плечи и осторожно усадил.

— Чего ты со мной нянчишься, не пойму? — Айк, хватаясь за спинку кровати, стал подыматься на ноги и обнаружил, что стоит в одних трусах.

— Мы наложили пятьдесят четыре шва, — Карен снял со стойки в углу палаты халат и накинул его пациенту на плечи, — это не считая здоровенной дыры в руке. На твоё счастье, не задеты сухожилия, но всё равно мне пришлось повозиться, пока всё вычистил и зашил. Кроме того, ты, по-моему, ведро крови потерял, пока тебя ко мне доставили. Так что лежи и не рыпайся.

— Скажешь тоже — ведро, — усмехнулся Айк. — Да и половина этого ведра — чужая.

— Тебя тоже нехило подрали, — сухо отозвался Карен, — звери вы дикие, нецивилизованные. Чуть что-сразу клыки в ход.

— А ты-то кто? — развеселился Айк.

— Увы, — скривился врач.

Кое-как Айк, поддерживаемый Кареном, дошёл до туалета, а затем обратно и с облегчением упал на кровать. На лбу выступила испарина, как будто он проделал невесть какую работу.

— Ты меня снотворным накачал, что ли? — отдышавшись, спросил он.

— Вначале ты был без сознания, а потом да, дали тебе снотворное. Когда вчера тебя приволокли, я грешным делом, испугался. Думал, всё, конец. Но, когда отмыли и зашили, оказалось, что не так уж и страшно. Было несколько глубоких ран, но внутренние органы не задеты. А вот ты молодёжь не пощадил, — Карен укоризненно посмотрел на вожака, — самая лёгкая травма — перелом руки, а у остальных раны тяжёлые, нам пришлось оперировать всю ночь. Боюсь, один не выживет.

Айк равнодушно пожал плечами: — они знали, на что идут. Было глупо надеяться, что я их пожалею. Сколько сейчас?

— Десять утра. Там к тебе Звягинцев с Кытахом рвутся. Пустить? Надо бы завтраком тебя, сначала, покормить, конечно…

— Давай завтрак и Серого с Кытахом, — распорядился Айк, — сегодня хотели собрать Совет, а я так неудачно к тебе попал.

— Да уж, — Карен усмехнулся, — неудачно кое для кого. Парень один без уха на всю жизнь останется, а второму придётся парик носить, что ли. Кожу с головы ты начисто снял.

Айк отмахнулся: — давай мужиков и завтрак. А мясо там есть?

Звягинцев и Кытах Арбай осторожно толкнули дверь в одноместную палату, с опаской посмотрели на лежащего на кровати Айка.

— Здравствуй, вожак! — сначала старик, а потом Сергей осторожно пожали поданную им руку.

— Вы со мной обращаетесь, как со стеклянным, — усмехнулся Айк, — берите стулья, присаживайтесь.

— Мы тебе перекусить принесли, — приятель поставил на тумбочку кастрюльку, от которой вкусно пахло жареным мясом.

Айк снял крышку и с выражением блаженства на лице понюхал: — спасибо! Айнур от меня сердечная благодарность! — Он рукой вытащил большой кусок и, за неимением салфетки подложив полотенце, с наслаждением откусил.

Открылась дверь, и давешняя девушка вкатила столик с парой тарелок и стаканом чаю. Быстро составила всё на тумбочку и, пожелав приятного аппетита, вышла в коридор.

Айк подтянул к себе тарелку, принялся ковырять вилкой небольшую котлету: — ну, рассказывайте, чего молчите?

— Нечего особо рассказывать, — Сергей пожал плечами, — вон, к Кытаху с утра приходили родители тех щенков, что стаю взбаламутили.

— Что говорят? — Айк положил вилку, настороженно глядя на мужчин.

Старик возмущённо всплеснул руками — говорят, ничего не знали! Доверяли сыновьям, а те лгали родителям. И на сбор стаи не пошли, потому что посчитали, что там будут только выборные представители. Кстати, тот, кто подбивал волков на бунт против вожака, не наш, приехал к родственникам из Польши в надежде найти себе пару. И, Айк, он наверно не выживет. У него глубоко распорот бок и задета печень.

Айк сожалеюще покачал головой: — да, плохо. Не жилось дураку спокойно. Нашёл бы хорошую девушку, женился, растил щенков. Ну, да это его выбор.

В палату заглянула строгая немолодая женщина в медицинском халате и шапочке: — мужчины, как лечащий врач Гранецкого, я прошу вас долго не засиживаться. Даю вам ещё десять минут и всё. — Она закрыла дверь, а гости засуетились.

— Так, Айк, давай определимся: ты непременно хочешь присутствовать на Совете стаи? Или мы без тебя порешаем?

— Решайте, — Айк устало откинулся на подушки. Сильно болела прокушенная рука, да и другие раны тоже беспокоили.

— Ладно, Сергей, пойдём. Пусть наш герой отдыхает. — Кытах Арбай поднялся со стула. Уже у двери услышали, как Айк тихо спросил:

— с Лорен что? Проследите, чтобы уехала в течение недели.

— Сделаем, не беспокойся, — старик кивнул на прощание.

Весь остаток дня Айк пребывал а забытьи, то проваливаясь в тяжёлый сон, и тогда перед глазами вставали оскаленные волчьи морды и пропитанный кровью снег, то выныривая из него, как из тёмного омута, и тогда он смутно видел стоящих в ногах кровати Карена и Татьяну Николаевну, которая сказала, что она — его лечащий врач. Они внимательно смотрели на него и что-то спрашивали, но Айк опять проваливался в омут, а в следующий раз приходил в себя, когда в здоровую руку опять впилась иголка от капельницы.