— А стая?

— Что — стая? Хвосты прижали, опять все шёлковые и послушные. Он ведь там убил кого-то, а остальных тоже покусал. Они вместе с ним, в соседних палатах лежат. Хочешь, я Олегу скажу, чтобы он тебе толком всё рассказал? Или возьми у него телефон и сама Айку позвони, ему уже лучше стало.

— Вот ещё! — Соня уже пришла в себя и теперь жгучая обида переполняла её, — он не соизволил мне позвонить, а я буду перед ним унижаться!

— Ну что ты за человек, а? — подруга с жалостью смотрела на неё. — Он ведь, наверняка, боится тебе звонить. Вдруг ты опять снимешься и рванёшь неизвестно куда, а мужик опять тебя ищи по всей стране.

— Можно подумать, я прошу меня искать, — буркнула расстроенная Соня.

— Ладно, нам пора домой, — подруга поднялась со стула. — Помочь тебе посуду убрать?

— Нет, спасибо! Посуды-то немного, я сейчас перемою и ещё немного поработаю, как девчонки уснут.

Аллочка вышла в комнату: — Олег, ты нас домой увезёшь?

Соне даже стало неловко, когда она увидела, какими взглядами обменялись эти двое. Она отвела глаза, чтобы не смущать Олега.

— Соня? — он вопросительно смотрел на неё, и она нахмурилась:

— Олег, ну что ты меня спрашиваешь? Конечно, поезжай.

Проводив гостей, Соня уложила детей спать и села за компьютер. Работа не шла. Перед глазами стоял Айк, его спокойное сильное лицо с тёмными внимательными глазами. С ним было надёжно, да. Нет, конечно, она не влюбилась! Ещё чего не хватало! Но как же обидно, что он не счёл нужным иногда ей звонить! Он и вообще-то не отличался разговорчивостью и мог подолгу молчать, но в этом его молчании он представлялся ей монолитом, скалой, о которую разбивается бушующее море. Несколько слезинок упали на клавиатуру, и Соня торопливо вытерла глаза.

Приближался Новый год. Олег каждый день гулял с детьми и возил Соню то в магазины, то по её бухгалтерским делам. Он не раз спрашивал, чем может ещё ей помочь, но она благодарила и отказывалась. Не станешь же привлекать его к купанию малышек?

Вместе с ним стала часто приезжать Аллочка. Соня всегда радовалась подруге и её неизменно хорошему настроению.

Однажды Аллочка, сидя на кухне, шепнула: — слушай, а как бы Олега попросить, чтобы он в волка превратился? — Мужчина сидел на диване и читал какую-то книжку девчонкам, которые ёрзали у него на коленях, тянули его за руки и вообще всячески демонстрировали, что им надоело слушать.

Соня удивилась: — а ты разве не видела?

— Нет, конечно, — сварливо ответила та, — где я могла его увидеть?

— Подумаешь, проблема! — усмехнулась Соня и крикнула: — Олег, а ты не можешь нам своего волка показать?

— В дверях вырос смущённый мужчина, неуверенно сказал: — можно, конечно, но Алла… вам не будет…противно?

Они обе удивлённо посмотрели на него: — с чего бы?

— Давай, Олег, раздевайся, мы отвернёмся! — Соня взяла Аллочку под руку и хотела её увести, но он остановил:

— нет-нет, не уходите. Я в ванной разденусь.

Женщины сидели рядышком на диване. Между ними устроились малышки.

Скрипнул под тяжёлым телом пол в коридоре, и в дверях возник громадный зверь. Высотой не менее метра, с белой, чуть с рыжиной, густой шерстью. Волк… улыбнулся, и Аллочка, вскрикнув, поджала на диване ноги и попыталась спрятать детей за Сонину спину. Не тут-то было! Малышки соскользнули на пол и шустро побежали к волку.

— Сонька!! Ты что сидишь! Лови их! — Аллочка побледнела от страха.

Соня улыбнулась: — ты чего? Сама же хотела увидеть Олега в волчьем облике.

— Но… он… страшный до ужаса! Ты видела, какие у него зубы?! И это же не волк! Я видела в зоопарке: волки — как овчарки, такие же серые и небольшие. А этот… посмотри, какая громадина! И цвет другой!

— Олег — полярный волк, они другие, не такие, как лесные, — пояснила Соня.

Тем временем девчонки уже ухватились за длинную шерсть и пытались вскарабкаться волку на спину. Он услышал Аллочкины слова и грустно опустил голову. Соня засмеялась: — не обижайся, Олег! Она привыкнет! — Он осторожно лёг на пол, и дети немедленно с визгом и криками оседлав его, теперь колотили пятками по бокам, понуждая встать. Волк осторожно поднялся на лапы и медленно двинулся к дивану. Аллочка соскочила и бросилась на кухню, захлопнув за собой дверь. Соня с удовольствием запустила руку в густущую шерсть: — слушай, Олег, какой красивый у тебя волк! Но какой же он огромный! Ты ведь даже больше Айка, да?

Волк тяжело вздохнул и опустился на брюхо, положив тяжёлую голову на лапы. Девчонки разочарованно сползли с его спины и влезли к матери на диван.

Из кухни, чуть приоткрыв дверь, выглянула Аллочка, недоверчиво спросила: — Сонь, а он понимает, что мы говорим?

Волк жалобно заскулил и пополз к ней на животе. Женщина отпрыгнула внутрь и захлопнула дверь. Соня расхохоталась: — Алла, ты же его обижаешь! Иди сюда, смотри, какой он пушистый!

Та нерешительно вышла в комнату. Соня и дети с любопытством смотрели, как Аллочка присела на корточки перед лежащим волком и положила дрожащую руку ему на голову. Он прикрыл глаза и слегка потёрся о её ладонь. Потом, извернувшись, лизнул её мягким тёплым языком.