– Да понял я, понял, - поспешно ответит Гонорий.

"Черт меня подери!
– подумал Черепанов.
– Да он, кажется, испугался! Вот это новость!"

До этого Геннадий был абсолютно уверен, что испугать его друга не легче, чем железобетонную балку. Хотя и Аптуса можно было понять, поглядев на разгневанного Фракийца. Припомнилось слышанное мельком - о крайней жестокости Максимина Сердитого.

– У меня только шесть легионов, умник!
– прорычал гигант.
– Первый Фракийский, Первый и Второй Италийские, Четвертый Флавиев, Седьмой и Одиннадцатый Клавдиевы. Только шесть легионов! Ты понял?

– Понял я, Фракиец, я же говорю, что понял!
– Аптус не сделал даже попытки освободиться от захвата Максимина. Да он и не сумел бы.

"А я бы смог?
– подумал Геннадий.
– Интересно, какой болевой порог у этой горы мускулов?"

И все-таки он не мог не восхищаться, глядя на Максимина. Понятно, почему тот считает себя бессмертным. Такие великаны рождаются раз в столетие. Вдобавок природа не поскупилась, и содержимое этой величественной головы - тоже незаурядное. Сыну простого пахаря нужны очень качественные мозги, чтобы выйти в крупнейшие военачальники империи.

– Я думаю, ты понял, - несколько смягчившись, пророкотал Максимин, отпуская Плавтов загривок.
– Я, разрази тебя гром, не только твой легат, Аптус, но и Магистр Армии [Если строго исходить из документальных источников, то указанное звание появится в римской армии несколько позже, после реформ императоров Диоклетиана и Константина, но вполне допустимо, что сам термин возник несколько ранее.], командующий Западной армией, которой августейше повелевается оберегать римские земли от устья Данубия до берегов Ренуса [Генуе - река Рейн.]. Все границы: Фракия [Фракия - римская провинция. Область на востоке Балканского полуострова, между Эгейским, Черным и Мраморным морями. С севера граничила с Мезией, с юга - с Эгейским морем, а с запада - с провинцией Македония.], Мезия, Паннония, Норик [Норик (Noricum) - римская провинция с кон. I в. до н. э. Расположена к западу от Паннонии, между верхним течением Дравы и Дунаем. В 408 г. н. э. территория завоевана Аларихом I, в кон. Vs.
– остготами.], Реция [Реция - римская провинция к западу от Норика. С юга Норика и Реции были Пеннинские Альпы, а за Альпами - и тогда и ныне - Италия.] - все мои, Аптус.

Плавт присвистнул.

– Мириад молний Юпитера! Шесть легионов! Да он спятил, этот мамкин сынок! Шесть легионов - на тысячу с лишним миль! [На самом деле - больше. Длина Дуная - 2 860 км, то есть порядка двух тысяч римских миль. Данубий-Истр, могучая река, принимающая в себя свыше 120 значительных по величине притоков, судоходная почти на всем протяжении, являлась не только естественной границей, но и (вместе со своими притоками) удобнейшей транспортной артерией. Эту реку древние сравнивали с Нилом, а у Аммиана Марцелина говорится о шестидесяти судоходных притоках Дуная.] Да при Септимии в одной только Мезии стояло три легиона! Шесть легионов - на весь Данубий! Да тут и десяти не хватит!

– Мне шести довольно!
– отрезал Максимин.
– Тем более милостивый Август, - Максимин криво усмехнулся, - в очередной раз повелел мне вербовать новобранцев. И у него хватило ума оставить мне мои легионы. Но я хочу быть уверен, что, когда я уйду в Рецию или Фракию, здесь, в Иллирии, в Мезии, найдется кому врезать варварам по зубам. Поэтому Сервий останется в Первом Фракийском, а тебе я даю когорту в Одиннадцатом. Потому что Сервий в Одиннадцатом Клавдиевом не потянет. Хочешь спросить почему?

– Да нет, - пробормотал Аптус, потирая шею.
– Довольно того, что ты так...

– Не справится он потому, - перебил Максимин, проигнорировав реплику Плавта, - что легатом в Одиннадцатом Клавдиевом - благородный Цейоний Дидий Метелл.

– Мохнатая задница Орка! Легатом? Этого осла? Да у него еще в бытность трибуном мозгов было меньше, чем у дождевого червяка!

– Как ты понимаешь, не я его поставил легатом, - рявкнул Максимин. Зато латиклавием [Tribunus laticlavius (лат.) - старший трибун легиона, заместитель легата. На эту должность очень часто назначались сыновья сенаторов, еще не достигшие 25 лет, составлявших минимальный возраст, после которого разрешалось заседать в Сенате. Трибуны латиклавии носили поверх кирасы белый шарф "кандидата в сенаторы", зато полководческие достоинства этих молодых аристократов часто были весьма сомнительны. Впрочем, в описываемое время этот порядок соблюдался далеко не всегда.] у тебя будет не какой-нибудь сенаторский сынок, а старина Деменций Зима, помнишь его? А прежнего латиклавия Одиннадцатого Петрония Магна я забираю себе. Ты рад?

– Пожалуй, - проворчал Гонорий.
– Ослиные уши Зимы и ослиные мозги отпрыска Метеллов...

– Плюс твой ослиный фаллос!
– подхватил Максимин.
– Я думаю, вы свезете этот груз. Ты очень кстати удрал от варваров, Аптус. Очень вовремя. Я награжу Гельвеция венком [В римской армии существовала особая награда золотой венок "за спасение гражданина". Награждались им офицеры от кентуриона и выше.]. Завтра же распоряжусь.

– Вот это правильно!
– одобрил Плавт.
– Его корыто подоспело как раз вовремя!

– Согласен. Теперь о твоем друге Черепе...
– Максимин повернулся к Геннадию.
– Я хотел дать тебе, парень, кентурию во второй когорте у этого любителя сладкого. Там как раз нужен кентурион. Хотел, но не дам. Потому что эта когорта катафрактариев, а в седле ты сидишь как коза на изгороди.

Черепанов нахмурился. Он полагал, что держится в седле вполне прилично. Вероятно, так и было, если пользоваться мерками двадцать первого столетия.

– Я быстро учусь, - заметил Геннадий. Легат поглядел на него в упор.