На следующий день Розанна сидела за столом и слушала рассказ Луки. Как ни странно, несмотря на печаль из-за его отъезда, она почувствовала облегчение: загадка уединенной жизни ее брата разрешилась.

– Когда ты уезжаешь?

– Осенью, когда мы вернемся из Неаполя.

– О, Лука, я смогу приезжать к тебе в Бергамо?

– Какое-то время нет.

– Ясно.

– Ты же понимаешь, Розанна? Почему я должен уехать?

– Да, если тебе правда этого хочется.

– Я хотел этого много лет, даже не понимая.

– Тогда я за тебя счастлива. Но я буду ужасно скучать!

– И я. Но ты не останешься одна. Думаю, Эби с радостью сюда переедет. Ты же будешь рада?

– Конечно, но это не то же самое.

– Ты будешь так занята новой жизнью в Ла Скала, что даже не заметишь моего отсутствия, piccolina.

– Я понимаю, что тебе нужно уехать и найти свой путь, но я по-прежнему в тебе нуждаюсь… – Пытаясь не заплакать, Розанна бодро добавила: – Интересно, что скажет папа.

– Думаю, обрадуется возможности рассказывать всем подряд о сыне-священнике и дочери – оперной певице, так что он будет счастлив. – Лука взял ее за руки. – Розанна, ты же знаешь, что я по-прежнему люблю тебя и ты – главный человек в моей жизни?

– Да, Лука.

– Но, мне кажется, сейчас мне лучше исчезнуть. Тебе тоже надо научиться независимости.

Розанна печально кивнула.

– Да, думаю, ты прав. Мне пора повзрослеть.

Два месяца в Неаполе пролетели быстро. В кафе приходило много народу, и Розанне не удавалось провести с Лукой столько времени, сколько хотелось. Как и предсказывал ее брат, услышав новости, Марко принялся хвастаться, что его сын станет священником. Именно это, а не поступление дочери в Ла Скала стало основной причиной для празднования. Розанна спокойно относилась к отсутствию интереса отца к ее карьере – это лишь показывало, насколько далеко она отошла от безопасного, но маленького мирка Пьедигротты. Она и не ждала от папы понимания.

Перед отъездом в Милан, понимая, что теперь она не скоро вернется в Неаполь, Розанна заехала навестить Луиджи Винченци. Они сидели на его красивой террасе, скрытой от сурового августовского солнца, и наслаждались охлажденным белым вином. Розанна испытала укол совести – здесь она чувствовала себя комфортнее, чем в кафе у отца.

– Как думаете, я правильно сделала, согласившись на предложение Паоло? – спросила она, пока Луиджи наполнял ее бокал.

– О да! Уехать за границу и исполнять главные роли звучит очень заманчиво, но у Паоло хватило мудрости дать тебе время.

– Иногда мне кажется, что учеба длится вечно, – вздохнула Розанна. – Мои уроки с вами начались почти десять лет назад!

– И ты продолжишь учиться, Розанна, до самой смерти. Это часть профессии – нужно совершенствоваться. Подумай сама: Паоло было бы гораздо выгоднее сразу дать тебе ведущую роль. Он знает, что ты станешь большой звездой и привлечешь массу внимания. Но вместо этого они с Риккардо Бероли хотят тебя обучить, дать время, необходимое для формирования уверенности и освоения репертуара. Думаешь, другие сопрано получают такой особый подход от художественного руководителя одного из величайших оперных театров мира?

Розанна заметила в его глазах искорки веселья.

– Нет. Простите, я веду себя нетерпеливо и эгоистично!

– Это все артистический темперамент – он будет развиваться вместе с твоим голосом, – хихикнул Луиджи. – Ты на своем месте, Розанна. Доверься мне! И доверься Паоло с Риккардо. Мы на твоей стороне.

Полчаса спустя Луиджи проводил ее к выходу.

– И передавай мои лучшие пожелания брату. Надеюсь, у него все получится на избранном пути.

– Хорошо, – кивнула Розанна. Она потянулась и ласково расцеловала наставника в обе щеки. – Спасибо, Луиджи! Возможно, увидимся в Милане, на моем первом большом выступлении?

– Ни за что на свете не пропущу его! – Он расцеловал ее в ответ. – Ciao, Розанна! Продолжай работать.

– Хорошо. – Она улыбнулась, помахала рукой и ушла.

Через четыре дня после возвращения в Милан Розанна провожала Луку на центральный вокзал, откуда начинался его путь в Бергамо. Розанна обняла брата в последний раз перед тем, как тот сел в поезд.

– Я так горжусь тобой, Лука!

– И я тобой, piccolina. И послушай: у тебя великий дар, Розанна, и, помимо всех благ, за него придется платить большую цену. Не доверяй никому, кроме себя.

– Не буду, обещаю!

– Эби за тобой присмотрит. А ты должна присмотреть за ней.

– Конечно. По-моему, твой отъезд расстроил ее сильнее всех.

– Да, мы сблизились, – нарочито спокойно ответил Лука, пытаясь скрыть истинные чувства.

– Ты будешь писать нам обеим, да?

– Постараюсь. Но прости, если какое-то время писем не будет. У них строгие правила для новичков. Ciao, bella! – Лука расцеловал ее в обе щеки. – Пусть Господь благословит и защитит тебя, пока меня нет!