Шрифт:
– Что ты здесь забыл? – Она плотнее запахнула халат.
– Дверь была не заперта. – Он обезоруживающе улыбнулся. – Будь осторожнее: зайти может кто угодно. Я пришел отвести тебя на ужин.
Розанна настороженно опустилась на стул.
– Я думала, у тебя болит горло.
– Болело, но прошло. Давай одевайся – и выходим.
– Нет. Не хочу.
Роберто посмотрел на нее с удивлением:
– Почему?
– Потому что я устала и… не хочу с тобой ужинать.
– Розанна, кажется, ты на меня злишься. В чем дело?
– В чем дело? Mamma mia! – Розанна в сердцах ударила кулаком подушку.
– Пожалуйста, скажи, – настаивал он.
Она окончательно утратила контроль.
– Хорошо, синьор Россини, я скажу. Мне предстоит дебютное выступление в Ковент-Гарден. Я нервничаю, боюсь, чувствую, что мало подготовилась. Осталось всего несколько дней, а мой партнер отказывается уделять репетициям больше одного-двух часов, поэтому труппе и мне приходится работать без него меньше чем за два дня до премьеры! И…
Розанна умолкла, увидев, как уголки губ Роберто поползли вверх. Он расхохотался.
– Что ты смеешься? Ничего смешного не вижу!
– Ой, просто я наконец увидел, что в Розанне Меничи таится пламя – темперамент истинной артистки.
– Во мне? Темперамент? – Розанна угрожающе приблизилась к Роберто. – Сейчас я расскажу вам про темперамент, синьор Россини! Я слышала о твоем сложном характере, но, поскольку ты помог мне в Милане, решила, что другие просто завидуют твоему успеху, и предпочла игнорировать слухи. Но, судя по последним двум дням, я ошиблась. Ты настоящий эгоист! Обращаешься со мной и остальной труппой, словно мы недостойны стоять с тобой на одной сцене. На репетициях ведешь себя как капризный ребенок, если что-то тебе не по нраву. Не понимаю, почему все терпят такое поведение! На месте Джонатана Дэвиса я бы вышвырнула тебя в первый же день.
Розанна стояла над Роберто, пылая от гнева.
Он поднял взгляд.
– Ты знаешь, что ты особенно красива, когда злишься?
Прежде чем она успела осознать происходящее, Роберто схватил ее за руки и притянул к себе на колени. Словно завороженная, она наблюдала, как его губы приближаются к ее рту. Но за мгновение до контакта Розанна пришла в себя и вывернула руку, замахнулась и ударила Роберто по лицу.
Несколько секунд оба сидели в глубоком шоке. Потом Розанна встала и отвернулась от него, дрожа от эмоций.
– Я хочу, чтобы ты ушел.
Не оборачиваясь, он слушала, как Роберто встал и подошел к двери. Потом дверь захлопнулась.
Розанна опустилась на пол и разрыдалась.
Глава 21
Розанна проснулась от стука в дверь. Еще в полусне попыталась нащупать выключатель. Включила свет и посмотрела на часы: почти восемь утра. Нашла халат и пошла к двери.
– Кто там? – нервно спросила она.
– Доставка для вас, мэм.
Розанна открыла и увидела коридорного с роскошным букетом лилий и орхидей.
– Куда поставить? – Он занес цветы в гостиную. – На столик?
– Да, спасибо.
Розанна дождалась, пока он уйдет, и подошла к букету. Среди цветов виднелся маленький белый конверт. Она достала его и открыла.
«Ты права. Я дерьмо. Приношу глубочайшие извинения. Увидимся в Королевской опере (вовремя). Р.».
Розанна порвала записку на мелкие клочки и с отвращением выбросила в помойку. Потом пошла одеваться.
– Ты опоздала ровно на одну минуту и двадцать пять секунд. – Роберто уже стоял на сцене с шерстяным шарфом на шее.
Розанна ничего не ответила и направилась к Джонатану Дэвису.
Следующие два дня Роберто вел себя как ангел: был предупредительным и вежливым, не спорил, если Джонатан просил его сделать что-то иначе. Он даже предложил задержаться после репетиции и поработать с Розанной над сложными дуэтами. Она была благодарна, но сохраняла дистанцию.
Каждый вечер после возвращения в «Савой» она отчасти ждала стука в дверь, но он не приходил. И не звонил ей в сьют.
Розанна ненавидела себя за это чувство разочарования.
В вечер премьеры в ее раздевалке обнаружились два красивых букета. Поспешно схватив открытки, она с разочарованием увидела, что один из них – от Паоло, а второй – от Криса Хьюза. Роберто явно обиделся из-за ее реакции на его последний букет. Она пыталась прогнать мысли о нем, пока костюмер помогала ей надеть изысканное шелковое платье прекрасной, но обреченной Виолетты.
Розанна начала мысленно готовиться к выступлению, но внезапно похолодела и почувствовала, как дрожат руки. Две минуты спустя она поняла, что ее знобит, а на ладонях выступил пот. Сердце колотилось как безумное, и при мысли о выходе на сцену подкатывала тошнота. Она попыталась открыть рот и исполнить арпеджио, но получился лишь писк.