— Всё в порядке? — осторожно уточнил я, показывая кулак Дмитрию, чтобы тот не таращился.

— В порядке, — буркнула билетёрша и сунула мне два кусочка картона с гербовой печатью. — Вот вам два посадочных талона.

— Благодарю покорно, — сказал я в захлопнувшееся окно.

— Ты как это сделал? — спросил Дмитрий с округлёнными от удивления глазами.

— Секрет фирмы, — подмигнул ему я. — Пошли, отправление скоро.

На талонах значилось первое купе в первом вагоне, и мы отправились на перрон.

Поезд выглядел пёстрой игрушкой в масштабе один к одному.

Большой чёрный паровоз с прицепным угольным тендером дымил толстой трубой и набирал пар, готовясь к отправке. За ним принимал пассажиров состав из разноцветных вагонов. Синий, два жёлтых и три тёмно-зелёных, это если смотреть с головы.

У нашего вагона, сверкающего недавно вымытыми боками, важно прохаживался проводник. В сером мундире с бордовыми обшлагами, в начищенных до зеркального блеска туфлях и в форменной фуражке с высоким околышем, он выглядел дворецким из хорошего дома. Хотя, мне ли судить, я только Фитцджеральда и знаю. Но именно Фитцджеральда он и напоминал. Только не такого чванливого и помордатее.

Увидев нас, дворецкий от железной дороги шагнул навстречу и вытянул руку раскрытой ладонью вперёд. Типа в останавливающем жесте. Вот в неё-то я и вложил посадочные талоны, с милой улыбкой добавив:

— Клёвый мундир. Бордовый вам ужасно идёт.

Проводник растерялся.

Взгляд забегал с меня на Дмитрия, с Дмитрия на талоны, с талонов опять на меня. Лицо побагровело, лоб слился цветом с околышем и собрался в морщины, отображая мыслительный процесс. В голове у него никак не укладывалась связь билетов на элитнейшие места с двумя молодыми мажорами без всяких регалий. Да выглядели мы неплохо и даже где-то богато, но этого явно недоставало для получения таких привилегий.

«Эмоциональным окрасом» я отследил, как удивление сменилось испугом, испуг, в свою очередь, на стремление угодить. Да, собственно, всё было видно безо всяких Даров. Менделеев, судя по его наглой ухмылке, тоже заметил.

— Добро пожаловать, ваши ми… ваши бла… ваши све… — заблеял проводник, не зная, как к нам правильно обращаться, чтобы не попасть впросак.

— Тс-с-с-с, — прижал я палец к губам. — Господа. Будет достаточно. Мы с тайной миссией по поручению самого…

Я не договорил, только закатил к небу глаза.

Блин, немного переборщил с таинственностью. Остальное бедолага додумал и чуть не хлопнулся в обморок от переизбытка чувств.

— Конечно, господа, безусловно, я понимаю, — зачастил он, когда пришёл в себя. — Пройдёмте, я вас провожу. Как раз устроитесь до отправления.

Так-то мы бы и сами дошли, но раз человек хочет… Отказать будет по меньшей мере невежливо.

— Шикарно! Мне уже нравится наше путешествие.

Менделеев сунул под стол саквояж, скинул шляпу, сюртук и завалился на широкий мягкий диван прямо в обуви. Я поставил свой багаж рядом с приятельским, но раздеваться и уж тем более разлёживаться не спешил. Сел. Огляделся.

И в самом деле неплохо. Первый класс, как он есть. Всюду бархат цвета глубокой тропической ночи; подушки, простроченные золотом в крупный ромб; панели из красного дерева. Плафоны, и те с позолотой. На окне шторки с логотипом «Имп.РЖД» и короной. Я их тут же задёрнул, предварительно бросив подозрительный взгляд на перрон.

— Не нервничай ты так, Мишель, — попытался меня успокоить Дмитрий. — Поедем уже через восемь минут.

Но все эти восемь минут я провёл в напряжении. Сканировал округу суб-дарами «Инсайта» и не верил, что Смоленский этап приключений уже позади. Наконец, вагон дёрнулся, грохнули сцепки, стукнула по рельсовым стыкам первая пара колёс. В окно ворвался пронзительный свисток паровоза и запоздалое громко-противное объявление:

— Будьте осторожны, литерный поезд сообщением Смоленск — Санкт-Петербург отправляется с первого пути.

Тронулись. Вот теперь можно расслабиться.

Я избавился от верхней одежды, шляпы, повесил вещи на специальный крючок и только тогда откинулся на спинку дивана. С облегчением выдохнул и устало прикрыл веки. Менделеева же охватило нездоровое возбуждение.

— Мишель, а не заказать ли нам шампанского? — предложил он и тут же постучал кулаком в стенку. — Выпьем за удачу на пути к горним вершинам.

Судя по всему, он не сомневался в успехе нашего предприятия, чего не сказать обо мне. Удача любит подготовленных, а мы сорвались на край света, считай, с одной сменой белья. Нам до Москвы без потерь доехать — уже будет за счастье.

— Нашёл время бухать, — проворчал я.

— Бухать? — не понял Дмитрий смысла незнакомого слова.

— Пить, — пояснил я, щелкнув пальцем по кадыку.

Дверь в купе приоткрылась, в щель заглянул всё ещё бордовый проводник.

— Чего желаете, господа?