— Какую рыбу? — опешил он.

— Вот видишь, ещё и заговариваюсь, — печально вздохнул я. — И на аристократа я не похож по той же причине. Элементарно, не помню уроков хороших манер. Ну, и других уроков тоже. Не помню даже, чего именно не помню. Просто не хотел тебе говорить… Так что ты имей в виду, если что.

Здесь я внутренне приготовился к включению Мишеньки. Он просто обязан задвинуть за манеры, подробно разъяснить, чья магия и ткнуть меня носом в низкое происхождение. Но он промолчал. Что было странно. Но сразу найти причины подобного поведения я не смог, а потом запамятовал. Отвлёкся на тему беседы.

А разговор, тем временем продолжался.

— Ну что ты, надо было сразу сказать, — в голосе Дмирия прозвучало участие и облегчение с долей неловкости. — Я бы понял… Ничего постыдного в этом нет…

Стук в дверь поставил точку в непростом разговоре.

— А вот и ваш чаёк господа!

В купе боком протиснулся проводник с подносом в руках и поочерёдно составил на стол стаканы в серебряных подстаканниках, розетку с колотым сахаром, блюдце с лимонными дольками и тарелочку с мятными пряниками. Пожелал приятного аппетита и удалился.

А мы продолжили уже под чаёк.

— На чем мы остановились? — уточнил я, кинув в стакан лимончик и два куска сахара, вспомнил и повторил свой вопрос дословно: — То есть ты хочешь сказать, что военно-экономическая мощь страны завязана на магические безделушки?

— Я бы не назвал это безделушками, но с некоторыми оговорками, получается так, — важно кивнул Менделеев, дублируя мои действия. — Артефакты играют основополагающую роль, наряду с углём, металлургией и машиностроением. Или ты думаешь, мы с япошками за бесплодные земли бодаемся? Они тоже хотят наложить лапу на артефакты, которые на Сахалинском архипелаге.

Он сейчас производил впечатление учителя для слабоумных детей и заботливого старшего брата одновременно, но я не стал об этом говорить. Сдержал улыбку и продолжил беседу:

— Хорошо, допустим. Но почему тогда тому же правительству не организовать артели специальных добытчиков и не ввести монополию на промысел артефактов?

— Вот ты чудак-человек, а вольные охотники тебе кто? Как раз те самые артели и есть, только называются по-другому. И сдают добычу они уполномоченным имперским приёмщикам.

— В жизни не поверю, чтобы только им. Наверняка есть левые конторы.

— Какие? Левые?

— Ну нелегальные, контрабандные. Завязанные на чёрный рынок, — попытался объяснить я другими словами.

— Ах, это, — с ухмылкой принял объяснение Дмитрий, позвякивая ложкой в стакане. — Конечно есть, как без них? Но за сдачу артефактов в обход имперских каналов предусмотрено уголовное наказание. За некоторые — даже смертная казнь. Кстати, за них же можно получить дворянское звание или очень приличное денежное вознаграждение на выбор. На что, я, собственно, и рассчитываю.

— Например? — с интересом прищурился я и сделал глоток ароматного кисло-сладкого чая.

— Например: Сердце Старшего Демона, или Газовая Железа Красного Дракона, или Глаз Глубоководного Кошмара, — перечислил он, взял с тарелочки пряник и добавил, прежде чем откусить: — Там длинный список. Я наизусть всё не помню, но за эти три точно дадут.

Дадут-то, может оно и дадут, вот только во что это встанет? Одни названия сами за себя говорят. Я почему-то уверен, что Глубоководный Кошмар сам кого хочешь глаза лишит. А если не лишит, то натянет. Да и Старший Демон с Красным Драконом не отдадут добровольно свои жизненно-важные органы. Впрочем, что будет легко — никто не обещал.

— Ладно, будем считать, убедил, — кивнул я. — Теперь давай вернёмся к твоему человеку. Кто такой, как на него вышел, почему должен помочь?

— Я прямо как на допрос к жандармам попал, — усмехнулся он.

— А попадал?

— Упаси господь.

— Тогда ближе к делу, — предложил я, попробовал пряник и отложил его в сторону. Не понравился. Слишком много мяты, на мой вкус.

— Хорошо, ближе так ближе, — сосредоточился Менделеев. — Прохор по прозвищу Меченый, отчества и фамилии скажу. Узнал о нем от сведущих людей…

— Со сведущими людьми лично знаком? Как давно? — перебил я, закинув в рот кусок сахара. Есть хотелось по-прежнему.

— Вообще не знаком, — признался Дмитрий, дожевав второй пряник. — Свели по величайшему блату. Это что-то меняет?

«Информация непроверенная», — подумал я, но не стал прививать свою паранойю товарищу. — Да нет, продолжай.

— Так вот, Прохор Меченый. Самый удачливый капитан вольных охотников. Большая ватага, обученные бойцы, лучшая экипировка. Богатая добыча и справедливый делёж.