Шрифт:
Со всеоружием была полная жопа.
Это я понял, едва активировал умение «Визора».
Глава 3
Из арсенала «Визора», конкретно у меня, была единственная суб-способность — «Панорама».
Способность простенькая, но и она сейчас не далась. Ощущение полёта прервалось виртуальным ударом макушкой о потолок, и я увидел комнату с высоты люстры. Вообще-то рассчитывал рассмотреть дом и окрестности, но все попытки подняться выше закончились крахом. Меня словно за ноги кто-то держал, не давая взлететь.
— Да чтоб тебя, — ругнулся я и активировал «Сдвиг» из набора «Кинетика».
Склянка, оставленная доктором на комоде, должна была проехаться по столешнице и разбиться о стену. Ну, или как минимум упасть с другой стороны. Та дрогнула… и всех эффектов. «Метатель» и «Взлом» — способности из той же оперы — я даже трогать не стал, чтобы лишнего не расстраиваться. Смысла нет, раз уж с первой не получилось.
— Эй! Как там тебя… Аглая! Зайди! — позвал я, испытывая прилив панических настроений.
Дверь приоткрылась, в щель заглянула перепуганная служанка.
— Чего изволите, барин?
«Чего изволю? Сиськи пусть, что ли, покажет… Да ладно, шучу я так, на нервной почве. Мне сейчас её сиськи в хрен не впились. Мне сейчас надо способности Псионика испытать. Для начала… пусть нос, скажем, почешет… — я вперился в глаза девушки гипнотическим взглядом и мысленно повторил приказ, ясно и чётко: — 'Почеши. Нос».
Та поморщилась, словно хотела чихнуть, уставилась на меня с лёгким недоумением и повторила:
— Чего звали-то, барин? Говорите уже, а то я пойду. Барыня заругается, если меня без дела увидит…
«Почеши нос», — не оставлял попытки я, хотя уже понимал, что всё без толку. Мысленный приказ не прошёл.
— Барин?
— Почеши нос! — рявкнул я в последней надежде активировать способность вербально.
— Зачем?
— Поди прочь, дура! — не выдержал я её овечьего взгляда.
Аглая обиженно фыркнула и с треском захлопнула дверь. Из коридора донеслись шаги и недовольное ворчание девушки:
— Зайди, поди, почеши… Сами позвали, а сами толком ничего не сказали… а дура я… Вдругорядь и заходить не стану, хоть обзовитесь. Поди прочь… Сам поди.
— Тьфу ты, нечистая, — в сердцах сплюнул я, больше оттого, что заразился местными словоформами, и в задумчивости почесал нос. — Это что получается…
А по всему, получалось хреновое. Похоже, дары у меня обнулились. Нет, старика-Сарумана я по-прежнему считал проявлением посмертного бреда, но факты отрицать было глупо. Склянку не сдвинул, в небеса не взлетел… Я больше не Альт? Не Интуит?
Получалось, что нет. Понятно, что здесь, в кругу семьи, в собственной спальне мне/Мишеньке мало что могло угрожать. Но раньше ментальный фон был в постоянном движении — я слышал эмоции, чувствовал взгляд. А сейчас — ничего, один белый шум.
— Данунах! — воскликнул я, впадая в первую стадию принятия неизбежного.
Мысли вновь начали вращаться вокруг Сарумана. С какого перепугу он, вообще, мне привиделся. Или старик, действительно, был воплощением высшей сущности? Вершителем судеб? Да если и так, почему я о нём раньше не знал? И кто ему дал право распоряжаться моими дарами?
Я нашёл виноватого, хоть в его реальности оставались сомнения, и принялся его обвинять. В смысле материть, костерить, обкладывать трёхэтажными фразами и призывать на его голову мыслимые и немыслимые проклятья.
— Ах ты ж, собака сутулая! Верни всё как было, патлатая тварь! Вот только попадись, старый пень! Я тебе бороду вырву, скотина! И на мочалку пущу!
Я орал, брызгал слюной, сжимал слабенькие кулаки, пока не охрип, и, в конце концов, пришёл к выводу, что горлом ничего не добьюсь. Наступила стадия торга.
— Слышь, старичелло, ты в голову не бери, — сказал я, стараясь говорить дружелюбно, — Погорячился я с твоей бородой, но причина-то уважительная. Без Даров мне край… Давай так… Ты мне их возвращаешь, а я тебе свечку в ближайшей церкви поставлю. Дня через три. Когда ходить смогу… Ну или по-другому как отплачу… Ты только скажи чего хочешь? Эй Саруман, или как там тебя… ты вообще меня слышишь?
Саруман, даже если и слышал, отвечать не спешил. И, судя по всему, возвращать способности тоже не торопился. Чем окончательно вверг меня в пучину депрессии. Всё по учебнику: апатия, грусть, пессимизм. У кого Даров нет, тем не понять, каково было мне. Я реально потерял желание жить.