— Отлично видно. Они у меня на мушке.

— Ну тогда огонь!

«Носорог» с выключенными фарами мчался прямиком на врага. На крыше стучал пулемёт, и яркие линии трассеров ударялись о стоящие на дороге броневики, высекая искры. Что-то вспыхнуло — вероятно, боекомплект одной из машин.

Когда до противника оставалось шагов двести, я резко дал по тормозам и крикнул Салтыкову, чтобы он вылезал. Всё это время по нам никто не стрелял. Враг не ожидал нападения, и только владеющие быстро сориентировались и применили защитную магию. Теперь отряд был закрыт здоровыми ледяными щитами.

Выскочив из кабины, я тоже первым делом создал перед собой защитную пелену и как раз вовремя, поскольку в этот момент противник, наконец, пришёл в себя и принялся бить по нам из всего, чего только можно. Заколотили пулемёты, хлопнули где-то рядом разорвавшиеся гранаты, засверкала энергетическая магия. В сторону повстанцев, извиваясь, поползли потоки тьмы. А потом и Салтыков вступил в бой. Огромный шар пламени взлетел в небо и рассыпался, обрушившись на головы наших врагов огненным ливнем.

Я почувствовал холод. Воздух стал густым, всё вокруг затянул туман. Мои одежда и кожа покрылись инеем, а стоило мне вдохнуть, как я ощутил царапающие нос и горло ледышки.

— Слишком холодно! — крикнул Салтыков. — Нас морозят!

— Поддай жару! — приказал я.

Меня окутывала чёрная дымка, которая частично препятствовала замораживающему эффекту, и всё же мороз был столь крепкий, что даже она спасала с трудом. Нас атаковал какой-то невероятно сильный ледяной маг, а мои потоки тьмы никак не могли до него добраться, они сталкивались с толстыми преградами, прожигали в них дыры и пропадали, так и не достигнув цели.

И вдруг стало теплее. Салтыков окружил нас огненным кольцом, которое резко повысило температуру воздуха, что нейтрализовало заморозку. Владеющий не оставлял попыток, всё вокруг — и дорога, и снежное поле — заледенело, а нам, наоборот, стало жарко.

Вдруг на дороге стали вырастать человекоподобные фигуры, сделанные изо льда. Сформировавшись за считанные секунды, они бежали к нам, и нам пришлось переключиться на них. Салтыков бил существ огнём, но огонь, как ни странно, оказался не столь эффективным, как моя тьма. Пламя их медленно плавила, а тьма проедала дыры в туловищах големов, и те моментально разваливались.

Вот только было их не два, не пять и не десять. Я со счёту сбился. Они всё появлялись и появлялись, и бежали на нас, не давая мне атаковать самого мага, создающего их. Вскоре вся дорога оказалась завалена кусками льда, а существа продолжали вырастать на пустом месте.

Набег ледяной армии прекратился так же внезапно, как и начался. Это могло означать, что владеющий обессилел. А вот энергетические снаряды не переставали в нас лететь. Они словно бомбы взрывали землю вокруг, однако дымка и воздушный барьер пока останавливали их, хотя последний почему-то пробивался легко. Только дымка спасала.

Но и мы с Салтыковым не ослаблял атаку, и тёмные потоки вместе с огненными вихрями устремлялись во врага, заставляя его тоже тратить много энергии на защиту. Силовые поля и ледяные стены тоже рушились под нашими ударами.

Видя, как активно Салтыков жжёт врага, я ослабил натиск. Но лишь временно. Мне хотелось сосредоточить силы на более мощной технике, чтобы побыстрее положить конец сопротивлению. Несколько секунд понадобилось на то, чтобы вихри тьмы закружились смерчем посреди проезжей части. Смерч рос, пока не занял всю дорогу, а потом пополз на повстанцев.

Противники потонули во тьме. И вскоре замолкли пулемёты, а энергетическая магия перестала распахивать землю вокруг и вонзаться в мой воздушный барьер. И до ушей наших донёсся удаляющийся звук мотора.

Не убирая смерч, я зашагал вперёд. А когда тёмные вихри всё-таки перестали кружиться и растворились в воздухе, на дороге не было ничего, кроме кусков железа и остатков тел, торчащих из слоя праха, который при малейшем дуновении ветерка разлетался по полю. Смерч испепелил как магов, так и обычных солдат, а заодно и два броневика. И лишь один «Носорог» успел удрать. Его задние габаритные огни красными точками мелькнули в ночи и пропали. Сколько сбежало народу, непонятно, но вряд ли много.

— Фух, как же я устал! — проговорила Салтыков, подошедший следом за мной. Он был весь в поту. — Жаркая ночка выдалась. Сколько уродов мы перебили?

— Не считал, но не меньше десяти. Надеюсь ледяной сдох. Слишком сильный был, собака. Жаль, если ушёл.

— Да ледяной наверняка сдох. У него сил не оставалось, а тут вы этот смерч наслали.

— К сожалению, мы этого не видели, но… как говорится, есть все основания полагать.

— Думаю, помер. А теперь что? Дальше поедем?

— Нет, дальше ехать я бы не рискнул. Они знают, что мы идём, и подготовятся. А мы ещё и уставшие.