Мы прошли не по той дороге, по которой ездили ночью, а по другой, не замеченной ранее, ведущей в обход заводов, и вскоре добрались до квартала с трёхэтажными домами, а потом и вовсе наткнулись на рынок, что располагался на оживлённой площади. Здесь, в ближайшем магазине, приобрели штатскую одежду взамен рваной, обгоревшей формы, нашли салон связи, где купили пару мобильных телефонов на всякий случай. В аптеке взяли бинты, обезболивающее и прочие медикаменты первой необходимости, а в газетном ларьке нашлась карта Московской губернии. Мы, как выяснилось, находились в Бронницах — относительно крупном городе недалеко от столицы.

Напоследок заглянули в трактир, где плотно позавтракали после вынужденной голодовки, и, набив в соседнем продуктовом магазине полные рюкзаки съестными припасами, двинулись обратно. На ближайшем перекрёстке мимо нас в сторону центра промчался бронированный «Оникс» в камуфляжной раскраске.

— Наверное, нас ищут, — догадался Салтыков. — Сволочи!

— Возможно. Но трогать их мы не будем, — сказал я. — Нам нельзя привлекать к себе внимание, если мы хотим спокойно выбраться из города. Иначе скоро здесь будет толпа народу.

— У нас четыре великих мастера. Сколько бы ни прислали, мы всех их перебьём.

— А сколько великих мастеров у противника, мы не знаем. И вообще, не забывайте, что с нами двое раненых.

— Эх, и то правда. Нельзя с ними в бой вступать.

— Не волнуйтесь, успеем подраться. Что-то мне подсказывает, с морозовцами ещё не раз столкнёмся.

Обратно мы добрались тем же путём без каких-либо трудностей.

Пока наши подкреплялись тем, что мы принесли, Салтыков вставил свою сим-карту в один из новеньких телефонов и нашёл контакты офицеров. Позвонил я сам. Вначале набрал майора Долгорукова, но тот оказался не в сети, затем — полковника Романову.

— Алло, — ответила она сразу. — Мария Романова слушает.

— Здравия желаю. Это Алексей Озёров-Сибирский. Наш самолёт потерпел крушение, мы спаслись. Прошу дальнейших указаний.

— Так… Озёров-Сибирский… Наконец-то хоть кто-то на связь вышел. Где вы? Сколько вас?

Я вкратце обрисовал ситуацию. Назвал фамилии выживших и населённый пункт, где находимся, дал приблизительные сведения об убитых нами противниках. Романова выслушала меня и сказал, что нам необходимо как можно скорее ехать в императорскую резиденцию в Ясенево.

— И будьте осторожнее, — предупредила меня полковник. — Не попадитесь морозовскому войску. Похоже, они чуть ли не всё Подмосковье контролируют.

— Так, значит, у них уже войско? — уточнил я. — Сколько их? Что-то ещё известно? Майор Долгоруков выжил?

— Пока информации мало. Отправляйтесь в Ясенево. Дмитрий Павлович встретит вас и разъяснит ситуацию, — отрезала Романова. — Всё, капитан Озёров-Сибирский, за дело. От вас сейчас зависит очень многое.

Судя по карте, ехать было не слишком далеко, но на дороге могли встретиться патрули, а противник в любой момент мог снова поднять в воздух вертолёты. Можно было бы воспользоваться общественным транспортом, но тогда куда девать раненых? Орлов же предложил конфисковать микроавтобус у кого-нибудь из горожан, но я и эту идею отмёл. Во-первых потеряем время, пока искать будем подходящее средство передвижения, а во-вторых привлечём к себе ненужное внимание. Не хватало ещё с полицией бодаться. Вдруг она тоже на стороне заговорщиков?

Поэтому ехать решили на трофейном «Носороге», но не через саму Москву, а окольными дорогами. Так дольше, зато безопаснее… по крайней мере, я на это надеялся.

И вот мы погрузили в «Носорог» раненых, выехали из ворот, выбрались на широкую, оживлённую дорогу и помчались вперёд. Я вёл броневик, а Салтыков работал навигатором: сидел с картой в руках на соседнем кресле и говорил, куда поворачивать.

Мы уже достаточно далеко отъехали от Бронниц, как вдруг впереди я заметил два военных «Оникса», стоящих на перекрёстке. Все напряглись, ожидая, что сейчас нас остановят, но ничего не произошло. Я, не притормаживая, проехал мимо блокпоста.

А на следующем перекрёстке пришлось пропускать колонну военных грузовиков и бронетехники, двигающуюся в Москву. Мы так и не поняли, на чьей стороне все эти люди, за какого императора они намерены сражаться. Никаких особых опознавательных знаков машины не имели.

Колонна проехала, мы двинулись дальше.

Ясенево, судя по словам Салтыкова, озадаченно вертевшего в руках карту, было где-то совсем близко. Тут мой навигатор ошибся, и пришлось возвращаться, после чего мы, наконец, свернули, как считал Скурватов, на правильный путь. Она вела через лесок, где мы сразу же наткнулись на блокпост. Здесь было всё, как надо: шипы на дороге, бетонные блоки, «Носорог», державший под прицелом автоматической пушки проезжую часть, «Оникс» и десяток солдат, облачённых в броню с ног до головы.

Они походили на солдат, с которыми мне пришлось драться вчера, что не удивительно, ведь форма у всех была одинаковая. И всё равно, в голову лезли неприятные мысли. Вдруг повстанцы уже захватили резиденцию императора, а мы ничего не знаем?

Я затормозил, вылез из машины. Подошёл к бойцу с лейтенантским шевроном на рукаве. У парня на шее висела массивная крупнокалиберная винтовка, которую он был готов пустить в ход в любую секунду. Да и остальные насторожились, хотя стволами в нас никто не тыкал.