Решив так, я взлетел над стеной и, поддерживая себя воздушными вихрями, помчался вдаль.

Исполинская бесформенная туша ползла через лес. Она ещё не добралась до поля, но двигалась так быстро, что сомнений быть не могло: до встречи с ним у гарнизона осталось очень мало времени. Из туловища монстра росли десятки щупалец, они сразу же попытались меня схватить, и я стал метать лезвия, чтобы порубить эти отростки и драконов, которые так и вились в небе над полем боя. Повелитель стал яростно отплёвываться десятками сгустков тьмы. Большинство по мне не попадали, а остальные не могли пробить мой дымчатый защитный кокон. Голос в голове продолжал горланить страшные угрозы, вот только внимания на него я не обращал. Мою концентрацию больше не сбивали такие фокусы.

Вихри тьмы обрушились на повелителя со всей мощью, которую я только мог выдать. Пока они не пробивали его защитную пелену, но я знал, что надо просто продолжать атаки, и рано или поздно результат будет. Главное, что не приходилось тратить усилия на остальную стаю. В воздухе меня мало кто мог достать. Отвлекали только драконы.

Я потерял счёт времени и начал уставать, а повелитель всё не подыхал. Я не знал, что происходит в форте, и боялся, что стая уже прорвала нашу оборону. Возможно, стоило лететь обратно, пока на это есть силы, но мной завладела идея не дать исполину дойти до крепости, и я продолжал создавать вихри тьмы, а попутно срубать всё новые и новые щупальца и головы на длинных шеях, вырастающие из бесформенной туши. От них даже в небе не было спасения. Конечно, я мог бы подняться высоко-высоко, но это потребовало бы серьёзных усилий, коих и так не хватало. Да и мои атаки тогда станут менее эффективными.

И в какой-то момент вихри стали прожигать защитную оболочку, а потом и шкуру повелителя. Воодушевленный этим, я с удвоенной силой продолжил атаковать врага, хоть и чувствовал усталость. Теперь я метал копья из насыщенной тьмы. Они требовали меньше энергии, чем вихри, зато прожигали глубокие ямы в туше монстра, а не просто испепеляли шкуру и верхний слой мяса.

Повелитель понял, что ему несдобровать. Он двинулся в обратном направлении, полз-полз, подгоняемый ударами моих копий, и вдруг остановился и обмяк, распластавшись бесформенной массой посреди мёртвого леса. Я глазам своим не верил: исполинская тварь сдохла! Я уничтожил его в одиночку! То ли он был настолько слабым, то ли я стал настолько сильным — непонятно. Так или иначе, гибель повелителя означала победу, если, конечно, поблизости не бродит ещё один.

Теперь предстояло самое главное — поглотить остатки силы монстр и подчинить себе его воинство. Только это могло окончательно остановить стаю, иначе тенебрисы продолжат бегать поблизости и нападать на крепости.

Я опустился прямо на дохлую тушу, приложил ладони к шкуре и стал вытягивать силу. Та потекла в меня мощным потоком. Мне значительно легче, чем раньше, было принимать столько энергии, но всё равно почувствовал себя плохо, судороги пробежались по мышцам, голова закружилась, в глазах потемнело. Пришлось отдыхать, сидя прямо на трупе поверженного врага.

А пока я отдыхал, все генералы и градоначальники, которые прежде подчинялись убитому монстру, присягнули мне, как новому хозяину. Приказал им отводить войска, тенебрисы дружно побежали в обратном направлении, и вскоре мёртвый лес почти опустел. Лишь отбившиеся от стаи мелкие существ до сих пор одиноко бродили по чаще, хрустя в тумане ветками.

На этот раз мне присягнуло огромное воинство из девяти генералов и пятнадцати градоначальников. Жаль, что на нашей стороне не было такой армады, когда мы защищали Десятого. Глядишь, и город удержали бы. А теперь что с ними делать, непонятно. Разве что копить воинство для участия в походе против владыки миров, но не факт, что они доживут до того времени.

Немного отдохнув и восстановив силы, я отправился обратно в форту. Тенебрисы почти все ушли, поле опустело, а дыхание бездны постепенно рассеивалось. Трупы существ валялись повсюду, и особенно много их было под стенами крепости, которая серьёзно пострадала во время отражения атаки. Восточная стена в нескольких местах обвалилась, но на её обломках до сих пор стояли защитники.

Филиппа и Тамару я увидел сразу. Они добивали тьмой оставшихся существ, бродивших неподалёку. Заметил я и генерала Бодянского. Он тоже оборонял крепость вместе со всеми. Я приземлился рядом с ним.

— Получается, вы уничтожили ту громадину? — генерал выглядел уставшим, но довольным. — Честно скажу, в какой-то момент я подумал, что вы не справились и нам конец. Тёмных тварей было чертовски много! Они прожгли стену, начали прорываться внутрь, а потом… словно по команде побежали назад!

— Да, повелитель мёртв, и его стая ушла. Так всегда и бывает, — ответил я.

— Это грандиозная победа, Алексей Михайлович! Поздравляю!

— И я вас — тоже. Эта победа наша общая. Вы проявили героизм, как и все защитники. Вы все мне сильно помогли.

— Это надо отпраздновать. Я устрою приём в честь нашей победы. И вам там быть строго обязательно! Люди должны знать своих героев.

— Рано праздновать победу, Кирилл Данилович, рано.

Бодянский нахмурился:

— Неужели идёт ещё одна стая? Вы видели её?

— Нет, в ближайшее время к нам больше никто не придёт. Но огромные пространства нашей планеты по-прежнему захвачены тьмой. Поэтому я и говорю, мы ещё не победили.

— Эх, правда ваша. Но боюсь, окончательную победу увидят только наши потомки. Нам ещё много работы предстоит.