Хотя как избавил… Мы ездили сюда с ноября, то есть уже полгода прошло с тех пор, как начались регулярные вылазки, за эти полгода я убил четырёх повелителей, разрушил десятки городов и уничтожил тысячи существ, а конца-края их владениям не наблюдалось. Мы забрели в северные широты, где стояли адские морозы, а тёмная область уходила ещё дальше, чуть ли не за полярный круг.

Благодаря этим походам у меня и силёнок прибавилось, и появилось огромное воинство из трёх десятков генералов — целый анклав, можно сказать. Их никто не трогал. Соседи если и нападали, то как-то слишком вяло, и это наводило на мысль, что не так уж много и повелителей осталось в строю. Хотя, конечно, этого нельзя было знать наверняка.

Свою армаду я берёг для того великого дня, когда мы пойдём уничтожать владыку, вот только времени прошло очень много с тех пор, как погиб Десятый, а с нами никто не связывался. Постепенно надежда таяла, хотя я убеждал себя (да и своих соратников тоже), что междумирцы никуда не делись, они наверняка трудятся не покладая рук, придумывают новые способы открывать проходы, и когда всё будет готово, дадут нам знать. Просто надо делать своё дело и ждать.

И вот я уничтожил тринадцатого повелителя и поработил его стаю. И, конечно же, приказал ей убираться восвояси. Тенебрисы побежали к ямам, чтобы покинуть наш мир, а дымка начала постепенно рассасываться.

Пока я приходил в себя после поглощения огромного количество энергии исполинской твари, мои спутники собирали остатки силы с других существ. И Тамара, и Филипп за эти месяцы тоже достигли невероятных высот во владении тёмной магией, хотя меня догнать по-прежнему не могли.

Иногда я думал, что с такой силищей, как сейчас, я бы мог запросто… ну например, перебить всю императорскую гвардию. Мне никто ничего не смог бы противопоставить. Вот только зачем? Моя жизнь меня устраивала, а цель не предполагала каких-либо конфликтов с человечеством.

И всё же мне по-прежнему было, куда расти и над чем работать. Моя воздушная магия оставляла желать лучшего. Слишком мало я ей пользовался и слишком мало тренировал разные техники. Она до сих пор находилась, по сути, в зачаточном состоянии, и с этим требовалось что-то делать, ведь магия воздуха — тоже вещь полезная, особенно когда сил хватает, чтобы устроить локальное стихийное бедствие.

Немного отдохнув рядом с трупом поверженного врага, я перенёсся поближе к своим. Тамара и Филипп остались в нескольких вёрстах от того места, где я бился с повелителем. Здесь не было снега — только серый песок под ногами и дохлые тенебрисы повсюду — остатки разгромленного воинства.

Из дымки появилась Тамара. Она шла, пошатываясь — сказывался избыток поглощённой энергии.

— Ты как? — спросил я.

— Всё отлично, — Тамара подняла вверх большой палец. — Много тварей перебили. Сильных тоже много было.

— Филипп где?

— Где-то бродит поблизости. Я не слежу за ним. А ты как? Ты сегодня побыстрее справился, чем прошлый раз.

— А мне так не показалось. Всё равно устал, как собака.

— Не, я точно помню, как прошлый раз было. Ты чертовски долго возился. А сейчас мы даже устать толком не успели — а ты уже всё.

— Просто вы стали сильнее.

— Но не настолько же… Слушай, давно хотела спросить, а когда ты мне дашь с повелителем сразиться? Надоело мелких бить. Ты уже себе огромную армию набрал, а у нас с Филиппом никого нет.

— Когда будешь готова. Не хочу вами рисковать. Когда я первый раз сражался с повелителем, меня поддерживали сотни гвардейцев…

— Да-да, ты рассказывал. Скажи лучше просто, что не хочешь, чтобы мы стали сильнее тебя, и всё, — Тамара скептически улыбнулась.

— Да неужели? Ладно, так и быть, думаю, у вас уже достаточно силы. В следующий раз попробуешь сама убить повелителя, а я буду помогать. Но если не сможешь, не обессудь, сам добью и поглощу силу.

— Договорились.

Тут подошёл Филипп, и мы зашагали обратно. Наш вездеход остался далеко отсюда, не безопасном расстоянии, поэтому тащиться до него пришлось долго. Шли молча. За время, проведённое вместе в многочисленных путешествиях, мы поговорили обо всё, о чём только можно. И Филипп, и Тамара рассказали о своих мирах и жизнях, я — о своих. Мы осудили и политическую обстановку в стране, и ситуацию в областях тьмы, и успехи императорских войск.

Вездеход у нас был плавающий, пятиместный, на гусеницах, с большим грузовым отсеком. У меня образовался уже целый парк всякой специальной техники, включающий, в том числе, пару армейских судов на воздушной подушке. Я так хорошо заработал в прошлом году на продаже кристаллов, что мог себе позволить.

Лагерь находился в двадцати вёрстах к югу от места, где мы истребляли тёмных. На огороженной частоколом площадке стояли несколько вездеходов, и были разбиты большие палатки из плотного тента, в каждой из которых имелись печка и всё необходимое для постоянно проживания в суровых условиях северных широт. Кроме нас тут обитало человек двадцать охраны. Они занимались обустройством лагеря и снабжением, подвозя из Усть-Катайгинска продовольствие и прочие припасы. Благодаря всему этому нам даже в город возвращаться не требовалось, хотя иногда мне всё-таки приходилось туда ездить на денёк-другой, чтобы проверить обстановку. В конце концов, мои обязанности хранителя никуда не девались.