В общем, и сейчас я заявился к Бергманам через метро, где меня встретили в небольшом подземном зале, после чего проводили наверх, прямиком в комнату для переговоров.

Сегодня там меня ждали лишь трое. Глава Олаф, Кристина, отвечающая за финансовые вопросы, и Йохан, юрист клана.

И все они были крайне заинтригованы тем, что же я снова хочу им предложить.

С тех пор, как наш препарат, помогающий избавиться от воздействия скверны и даже от мутаций поступил в продажу под названием «Мутацид», дела у Бёргманов пошли в гору.

Как они однажды признались, теперь торговля лекарством приносила едва ли не пятьдесят процентов прибыли от всей их деятельности. И это при том, что Рихтеры забирали половину.

Благодаря удачной рекламной компании, «Мутацид» стал модным. Его покупали не только те, кому он действительно был необходим, вроде мусорщиков и чистильщиков, но даже те, кто сталкивался со скверной на бытовом уровне. Просто ежедневно пользуясь приборами, которые работают на самоцветах благодати.

Такие люди как правило отравлялись значительно медленней, хотя и всё равно им периодически приходилось посещать лекарей или принимать другие препараты. Но «Мутацид» теперь брали не только для лечения, но и для профилактики.

Этому способствовал грамотный маркетинг.

Как выяснилось, основной специальностью Кристины был как раз он. Именно поэтому блондинка курировала в клане экономическое крыло.

Она сразу прочувствовала потенциал продукта и поняла, что между тем кому действительно необходим препарат, и теми, кто его просто хочет, лежит пропасть.

Так что обычный «Мутацид» продавался по умеренным ценам в простой и скромной упаковке.

Он стал едва ли не обязательным элементом в аптечке всех профессий, связанных со скверной.

А вот стильная и симпатичная баночка с дополнением «Прайм» в названии стоила в десять раз дороже. Хотя компоненты были те же самые. Ожидаемо, этот препарат особенно приглянулся женскому полу

Тем более, что и рекламная компания была нацелена именно на них, убеждая потребителей, что если они каждый день пользуются бытовой техникой и смартфоном, то им наше лекарство просто необходимо.

В общем, сработало всё это как нельзя лучше, а я убедился, что не зря выбрал своими парнёрами Бергманов. Они прекрасно понимали потребности рынка. Другое дело, что им не хватало спонсоров и действительно ходовых товаров, чтобы стать по-настоящему богатым кланом.

Но теперь, когда у них появился шанс, они вкладывались в наш проект с полной отдачей.

И вот сейчас, когда я молча выставил на стол перед ними два десятка баночек, надо было видеть, как расширялись у них глаза от удивления.

— Погоди… — не выдержала Кристина, — это что, всё разные препараты?

— Да не может быть, — пробормотал Йохан, — так быстро…

— И тем не менее, — подтвердил я, — но, называть их полноценными лекарствам, конечно, слишком смело. Пока что это всё — лишь БАДы и косметика.

— Это… это интересно, — задумчиво отозвалась Кристина, взяв одну из баночек крема в руки, — знакомо выглядит, — она открыла крышечку и понюхала, — да и пахнет тоже… — в её глазах резко промелькнуло узнавание, — Макс! Но мы не можем просто перепродавать продукцию Вийонов под своим брендом!

Я хитро улыбнулся.

— Ты правильно заметила сходство, вот только формула немного другая. Пара правок, и это совершенно другой продукт, никто не подкопается.

— Но, чтобы качественно воссоздать продукт в новом составе, нужно знать формулу оригинала… — всё ещё не до конца понимала она, — неужели ты как-то раздобыл их секретные рецепты.

Не видя причин скрывать это, я кивнул.

— Вот только мы не просто скопируем с небольшими изменениями. Мы выведем эти продукты на совершенно новый уровень. Точнее уже вывели, и у вас здесь готовые образцы.

— Но, почему ты так уверен, что стало лучше? Если ты изменил формулу… — начал Йохан.

— Потому что в первую очередь я поработал над эффективностью. Вийоны никогда не ставили своей целью сделать реально хороший продукт. Они пользовались своим положением монополиста на рынке и изготавливали свои товары ровно так, чтобы дать покупателем лишь половинный эффект. Чтобы те убедились, что препарат работает, но никогда не достигли существенного прогресса, а потому покупали их продукцию снова и снова.

Ведь, как в своё время откровенно пояснила мне сама Катарина, если всех больных излечить, то у кого брать деньги?

Олаф нахмурился.

— Точно также, как они лечили меня… подлецы! Канальи!

— Именно! Отличный пример, — согласился я, — так что мы будем делать то же самое, но гораздо качественней. А когда люди это поймут, мы просто сметём Вийонов с рынка.

Кристина задумалась, прохаживаясь возле стола с баночками, как лисица вокруг курятника. Очевидно, что идея ей очень нравилась, но она всё ещё сомневалась.