Но, если обычно это были какие-то мелочи, поэтому она лишь великодушно его осаживала, то сейчас творился самый настоящий хаос.

Её империя по-настоящему рушилась, рассыпалась на части. А этот придурок и те кто его поддерживают, думают, что это всё ещё невинные политические игры?!

Княгиня и без того была на взводе, а сейчас её накрыло просто бешенство.

Кое-как сдержавшись и проигнорировав Жерара, она продолжила собрание.

Но тот, привыкнув, что ему всё сходит с рук, продолжил играть с огнём:

— Что ж, я вынужден выразиться резче, милая моя кузина. Ты не справляешься. Из-за этого клан несёт потери. Нам просто необходимо что-то поменять, пока нас не раздавили другие великие князья, воспользовавшись ситуацией.

— И ты предлагаешь поменять меня? — с опасной ухмылкой спросила его Катарина.

— Временно, кузина! Только временно! — наконец, испугавшись, отозвался он.

— А я думаю, что это состав совета нуждается в существенных изменениях, — жутким голосом продолжила Великая Княгиня, — те кто не может оценить серьёзность ситуации и надеются устроить ещё больший хаос в моём клане, — с нажимом буквально прорычала она, — достойны ли они вообще носить фамилию Вийон? Я думаю, что нет.

Жерар схватился за горло и прохрипел:

— Не надо, Кэт… пожалуйста.

Но вместо того, чтобы его пощадить, Катарина направила свой гнев ещё на некоторых из присутствующих здесь, а именно на самых верных его сторонников.

Через минуту всё было кончено. И после того, как тела вынесли из зала, княгиня объявила:

— Мне плевать на любые политические последствия. Как плевать что вы об этом думаете. Раз никто больше не способен осознать масштаб проблемы, то я как всегда возьму всё на себя. Мы объявляем полную мобилизацию. Мне нужны все боевые маги клана. И мы уничтожим всех, кто встанет у нас на пути. Бергманов, Демиров, Мао… всех, кто посмел пойти против Вийонов, ждёт смерть.

Из всех, кого я собрал в лаборатории, только Морис знал истинную причину встречи. Все остальные переглядывались с удивлением, пытаясь понять, зачем мне понадобился такой разношёрстный состав участников разговора.

Общались мы в самом высокотехнологичном зале из всех, что мы оборудовали.

Работающих здесь сотрудников пришлось временно выставить за порог.

Всё ради наглядности. Именно здесь находились образцы со всеми видами органов и тканей, которые изучали на предмет воздействия скверны.

Для Мориса и Луи это было привычное место работы. А вот Ольга и Алина оказались здесь впервые и с любопытством разглядывали всё вокруг.

Внучку я позвал, чтобы она была в курсе происходящего, как моя прямая наследница. А Алину, потому что её познания в химерологии росли день ото дня, а самым частым материалом, которым она пользовалась, были — твари очага.

Последним я пригласил Яна Кёлера, спасённого из лап торговцев органами лекаря. Его квалификация быстро росла. Я надеялся, что в будущем Кёлер станет ценным сотрудником и лучшим специалистом клана.

Конечно, по уровню знаний он ещё значительно уступал Луи и Морису, но зато был бесконечно предан клану.

В будущем я рассчитывал сделать его одним из руководителей лаборатории. Вийонам я по-прежнему не слишком доверял.

— Обойдусь без долгих вступлений, — начал я, — вы, скорее всего, не понимаете, зачем я вас тут собрал.

— Я догадываюсь, — мрачно отозвался Морис.

Остальные молчали, терпеливо ожидая, пока я всё им объясню.

— Как вы знаете, — начал я, — все твари очага изменяются по определённым схемам. Вот взять, к примеру, прыгунов. Все они изначально — обычные мелкие животные нашего мира. Зайцы, ежи, белки, барсуки и так далее. Толстяки получаются из животных покрупнее. Кабаны, волки, олени. С летягами тоже всё понятно, они мутируют из птиц. В общем-то, даже боссы — это сильно изменённый обычный зверь, напитавшийся энергией скверны.

Все собравшиеся кивают, а в их глазах зреет вопрос. С какой радости я повторяю прописные истины? Ничего, сейчас поймут.

— Вернёмся к прыгунам, — продолжил я, — самое интересное как раз то, что к какому бы виду ни принадлежал зверь изначально, мутация ведёт его к определённому шаблону. Все зайцы и белки, которые становятся прыгунами, в то же время становятся похожи друг на друга, чуть ли не как две капли воды.

— Летяги тоже, — задумчиво прокомментировала Алина, — а вот толстяки нет…

— Правильно, — подтвердил я, — но там тоже есть определённые шаблоны. К примеру, существа одного вида, чаще всего изменяются лишь в нескольких вариантах. По большому счёту, толстяки — это всегда просто до предела усиленная обычная особь. Даже если в толстяка слепляется несколько животных, они создают существо фиксированного размера.

— Да и поведение у всех примерно одинаковое, — добавила Ольга. — Навалиться массой, удержать и подставить под атаку мелких тварей.

— Именно, — подтвердил я, — мутанты сохраняют в себе черты прародителей, но при этом меняют и облик, и поведение. Все вы знаете, что главной своей целью, каждая тварь очага считает защиту главного самоцвета. А вы когда-нибудь задумывались, зачем?