— Хватит! — грозный окрик Ушакова привел спорщиков в чувства. Вирусологи понуро опустили головы. — Кроме использования вакцины, еще предложения есть?

— Вывести объект из стазиса, понаблюдать, что с ним будет происходить, — неохотно признался Поликарп Валерьевич. — Профессор Александров, работавший с бароном раньше, нам, увы, не помощник. Буквально пару часов назад его осмотрел психиатр. Смерть безопасника и врача рода Росс пошатнули психику Павла Андреевича гораздо сильнее, чем мы предполагали. В ближайшее время с ним общаться бесполезно. Недели две — минимум.

«И Гуров, и Аля погибли, — запрещая себе реагировать на трагические известия, констатировал темный маг и переместился поближе к начальнику тайной канцелярии. — А Ушакову нужен контроль над ничейной двойной звездой, иначе я бы его настолько не интересовал».

— Ничего не предпринимать. Наблюдение за Россом продолжать. Ждите моих распоряжений, — приказал Ушаков и покинул спецблок.

Движимый необъяснимым предчувствием, Константин последовал за ним, не прекращая отслеживать местоположение своего физического тела.

Вскоре интерьеры кардинально изменились, и барон понял: сейчас бодрствующая частица его сознания находится в Кремле, а неподвижное тело осталось далеко позади, в подвалах на Лубянке. Но это не тревожило. Росс не просто догадывался — знал, что расстояние не критичное, он спокойно вернется.

Беспрепятственно влетев следом за Ушаковым в роскошно обставленный кабинет, Костя насторожился: Андрей Иванович пришел не куда-нибудь, а на личную аудиенцию к императору. Барон поторопился зависнуть над каминной полкой, внимательно наблюдая за сидящим в кресле государем и остановившимся перед ним начальником канцелярии тайных розыскных дел. Глава рода Росс предчувствовал: их встреча окажется судьбоносной для всех.

Это же время. Кабинет императора. Его величество Николай II

Император молча смотрел на Ушакова. Самодержцу до зубовного скрежета не хотелось выслушивать очередной никчемный и вовсе ему не нужный доклад. Да и на душе было так паршиво, что хоть волком вой. Однако, хочешь не хочешь, придется.

Мысленно тяжело вздохнув, Николай II закинул ногу на ногу и пригласил:

— Садись. В ногах правды нет, — из-под полуприкрытых век наблюдая за тем, как Ушаков усаживается в кресло, задумчиво покрутил на пальце перстень с большим алым бриллиантом. — Какие новости?

— Все идет в штатном режиме, — без запинки доложил руководитель спецслужбы.

— В штатном режиме, — повторил император и ровным тоном проинформировал: — Жалоба на тебя пришла, Андрей Иванович, — собеседник поморщился, а Николай безэмоционально продолжил: — В этот раз ты что-то разошелся. Управляющий баронского рода Росс просит о справедливости. Утверждает, что твои сотрудники средь бела дня без всяких на то законных оснований ворвались в московский особняк барона Росса, перебили воинов и слуг, а самого главу рода увезли в неизвестном направлении. Брешет иль было дело?

— Мой государь, на то имелись веские причины, — Ушаков машинально сел прямее. — У меня есть подозрения, что глава рода Росс способен оказать нам содействие по налаживанию контакта с ничейной двойной звездой. Когда барона привезли на Лубянку, в Шато-Эркен произошел прорыв иномирных тварей, а Метельская установила зону безвременья. Я хотел с его помощью…

Император властным жестом велел ему замолчать. Глава тайной канцелярии тотчас закрыл рот, озадаченно глядя на Николая.

— Достаточно. Мне не интересно слушать ни про Метельскую, ни про то, что ты хотел от нее добиться с помощью Росса, — монарх отвел глаза от поджавшего губы Ушакова и холодно сообщил: — Ты стал плохо себя контролировать: на лице все написано. Думаешь, я совсем впал в маразм?

— Вовсе нет, ваше величество, — осторожно ответил Ушаков. — Но, простите великодушно, ваша реакция на кое-какие вещи вызывает недоумение, — император вопросительно изогнул бровь, и Андрей Иванович рискнул: — Я не понимаю вашего безразличия к ничейной двойной звезде.

«Да сдалась мне эта девчонка! — Николай с трудом подавил раздражение. — Если бы ее уникальная сила могла помочь, то носился бы с ней как с писаной торбой. К сожалению, ни от этой, ни от любой другой двойной звезды проку нет».

Покачав начищенной до блеска туфлей, он вновь погладил кольцо на пальце. А затем высокомерно, демонстрируя, что делает одолжение, пояснил:

— Видишь ли, в Метельской, которую мечтают заполучить многие рода, корона не заинтересована. Поэтому никаких особых преференций Владиславе Юрьевне не будет. Прошение Лопухина я, безусловно, удовлетворю. Ну а чтобы юная двойная звезда не сильно расстраивалась из-за аннулирования ее рода, через пару дней после слушания пожалую ей дворянство. Не исключено, что дарую титул и земли, тут еще не решил.