— Воля ваша, мой государь, — почтительно склонил голову Андрей Иванович. — Но зачем осложнять и без того непростые отношения с неприкасаемыми князьями и настраивать против короны ничейную двойную звезду?

— Зачем? — в свойственной ему манере переспросил Николай. — Но ты же сам докладывал, что она настроена лояльно.

— Так и есть, — кивнул хмурый Ушаков.

— А насчет прошения Лопухина… Род Метельских создан князем Шуваловым в обход закона, и это не является тайной, — продолжил рассуждать монарх, покачивая туфлей. — Метельская же — одна из подданных многомиллионной империи, а законы империи для всех едины. Или ты считаешь иначе?

— Законы создаются для защиты справедливости и регулирования жизни человека в обществе, — уклончиво отозвался опытный службист.

Николай понимающе усмехнулся.

— К тому же рода зарвавшихся князьков сейчас наиболее ослаблены, демонстрировать гонор точно не станут. Поостерегутся. Да и, честно признаться, не хочу отказывать себе в маленьком удовольствии. Приятно будет хорошенько щелкнуть по носу князя Шувалова, — государь ухмыльнулся, пригладил пальцем бровь и небрежно распорядился: — Барона Росса сегодня же отпусти. Его управляющий вполне способен поднять шумиху, а у меня нет никакого желания выслушивать еще и скулеж аристократов.

— Ваше величество, отпустить барона невозможно, — без тени испуга возразил Андрей Иванович.

«Ушаков, что, от власти спятил?! — в груди самодержца вскипела злость. — Или совсем запытал Росса в своем подвале?»

— Рассказывай, что вы с ним сделали, — распорядился он.

— Ничего. Он уже был погружен в стазис, когда мои сотрудники доставили его на Лубянку. Сегодня утром врачи диагностировали у него новый штамм G-вируса.

«Что?! Неужели повезло?!» — едва не воскликнул Николай, но неимоверным усилием воли не дал эмоциям прорваться наружу, вместо этого с показной безучастностью спросил:

— Стадия трансформации?

— Внешне он практически ничем не отличается от человека. Вирусологи полагают, что это следствие анабиоза.

В роскошном кабинете повисла тишина. Старик-император перестал обращать внимание на сидящего напротив Ушакова. Со стороны казалось — он погрузился в раздумья, однако на самом деле Николай всеми силами старался не выдать радости.

«Замечательно! Просто великолепно! — ликовал монарх. — Похоже, судьба наконец-то смилостивилась! Надо же, темный маг умудрился не только самостоятельно где-то заразиться, но и остаться в человеческом обличье! Если он действительно адекватен, тогда вполне может и получиться!»

Поднявшись с кресла, его величество небрежным взмахом руки остановил Ушакова, тоже собравшегося встать. Подошел к камину, зачем-то переставил с места на место изящную статуэтку.

— Случай заражения темного мага в империи единичный? — осведомился, не оборачиваясь.

— Моими врачами зафиксирован один, — доложил Андрей Иванович. — Но существует вероятность, что были заражены еще двое темных.

— Подробнее, — так и не повернувшись к собеседнику, потребовал старец.

— За несколько часов до прорыва в Шато-Эркен у главы княжеского рода Гоевых и его старшего сына диагностировали странную мутацию. К тому моменту, когда двойная звезда остановила время, они уже полностью трансформировались в кровожадных монстров. Али Гоев принял решение уничтожить их вместе с иномирными «гостями». Ни от тех ни от других ничего не осталось.

«А ведь Ушаков, похоже, что-то подозревает. Даже потихоньку начал вынюхивать, — Николай задумчиво провел ладонью по каминной полке. — Но он не так крут, как мнит о себе».

Повернувшись к начальнику канцелярии тайных розыскных дел, монарх несколько мгновений смотрел тому в глаза. А потом по-отечески добрая улыбка озарила его морщинистое лицо.

— Спасибо, Андрей, что своевременно доложил о Россе. Порадовал старика, — подпустив в голос искренности, произнес он. — Спрашивай, что действительно хочешь узнать. Разрешаю.

Заметив жгущее Ушакова любопытство, Николай мысленно поторопил: «Ну, давай же! Самому интересно, что в тебе победит: инстинкт самосохранения или чувство мнимой избранности?»

Начальник тайной канцелярии помялся, но в итоге решился:

— Мой государь, почему вы так, — Андрей Иванович запнулся, — относитесь к разрыву межмировой ткани и визиту древних тварей?

«М-да, и правда слишком много о себе возомнил», — незаметно фыркнул Николай, а вслух беззлобно уточнил:

— Безответственно?

— Можно и так сказать, — признался Ушаков.

— Сам-то что думаешь? — император небрежно прислонился плечом к неработающему камину.

— Вы знаете то, чего не знаю я, — уверенно заявил службист. — Государь, вы можете мне полностью доверять. Моя клятва нерушима.

— За ослушание — смерть, я помню. Как и то, что ты очень умный. Думаю, через пару дней докопался бы до всего, — самодержец тепло улыбнулся. — Упустили мы из виду вариант бесконтрольного заражения темных магов, что уж тут. Но, как говорится, все, что ни делается, к лучшему. В верности ты клялся мне, а не роду Романовых. Да и не нужен ты больше, — и резко выбросил вперед руку.