Собственно тело показалось ей очень лёгким. Состоящим из сплошного воздуха и возбуждения. Ощущения чужой близости, такой комфортной и лёгкой. Захотелось полностью расслабиться и отдаться остро-горячему порыву, лишающему мыслей и порождающим что-то глубокое и даже, кажется, древнее. Тягу к полному слиянию. И может даже подчинению.

Мягкий край подушки ткнулся ей в изгиб шеи. А лопатки примяли остальную часть. Юркин вес ощутился сверху, и в животе бухнуло, посылая по телу мелкие огоньки желания. Шее стало очень жарко. Особенно когда Юркины губы накрыли её сбоку. Потом — ближе к середине. И в районе ключицы. Влажная дорожка немного холодила, заставляя сердце разгоняться сильнее. И отдаваться уже не только за ребрами, но и в голове, в животе, в паху…

Хорошо, что Юркины коленки плотно обхватывают вокруг бёдер. Так становятся понятны их границы. Хорошо, что плечи оглаживают большие ладони, подсжимая предплечья и локти. Нетерпеливо касаются талии, подтягивают к себе. Так хотя бы понятны очертания тела. Которое изо всех сил рвётся навстречу другому телу. Чтобы слиться с ним воедино. Хоть ненадолго.

Настойчивый, глубокий поцелуй на пару секунд перекрыл дыхание — так сильно подскочило от него сердце. И Оля изо всех сил стиснула объятиями широкую спину. Уже не думая о том, что там было, есть и будет.

Это Юрка. Её Юрка.

Настойчивые поцелуи. Тяжёлое переплетение тел. Обоюдный жар.

Лишняя одежда уже не мешала. Тонкое одеяло — тоже. Судьба планшетника и подавно стала всем безразлична. Юрка тяжело перебрался поудобнее и уперся предплечьями в мятую простыню. Его лицо в неровной ночной дымке, близкое, показалось немного чужим. Островатое, с внимательными, прошибающими глазами. Непривычно взрослое. Может, под влиянием темноты и скрытых в глубинах души страхов Оля даже испугалась бы его. Решила бы, что кто-то незнакомый проник к её сердцу. И инстинктивно сжала его плечи, скользнула по бокам, коротко облапила ягодицы.

На призрачном лице скользнула улыбка, и Юркин смешок скользнул ей на обнажённую грудь. Юрка снова сразу стал своим и привычным. И воспринял её жест по-своему, наклоняясь низом туловища ниже. Так, чтобы мокрая головка члена беспрепятственно скользнула между губами, растягивая их. И выбивая из Оли короткий выдох.

Юркиного лица уже не видно — только светлые, спутавшиеся волосы. В которые так удобно зарыться ладонью. И даже немного потянуть, когда жаркие губы смыкаются вокруг напряжённого соска. Схватиться второй за шею, вдавливая подушечки пальцев. И закусить от напряжения и истомы нижнюю губу. Запрокинуть голову, растворяясь в переполняющих тело ощущениях.

Юрка двигается сильно и быстро. На его подбородке поблёскивает пот. Дыхание короткое и рваное, толчками. Примерно такими же, какими он проникает в Олю. И та, совершенно бездумно, стискивает ногами его тело. А руками хватается то ему за плечо, то за край подушки. Сильно вдавливаясь в неё затылком.

Внутри — ураган. В между бёдер нарастающее возбуждение, граничащее с чём-то тяжёлым и влажным. Наплывающим и обещающим что-то.

Стоны уже не получается сдерживать. Разве что ненадолго — пока их накрывают сверху поцелуями. Жадными и напряжёнными, с каждым разом более глубокими. Пока желание слиться воедино не достигает своего апогея.

Стиснуть друг друга, не обращая внимания на физический дискомфорт. Вдохнуть запах тела. Ощутить, как скользко стало внизу. Как сильно и призывно там бьётся пульс. Как он нарастает, сосредотачивая всё внимание на ощущениях. На жадности. И на желании оргазма.

Юрка сбивается с ритма. Движения его становятся сильными и резкими. Рваными. Почти отчаянными. Оля изо всех сил стискивает его. Всем, чем может. Зажмуривается, в напряжении сосредотачиваясь на ускорившемся до бесконечности пульсе, Юркиной тяжести, его сильном, уверенно теле.

Ещё… немного…

Бесконечно долгая секунда, будто замершее время… И разрешение. Потряхивающее тело и чуть ли не выворачивая наизнанку душу. Оставляющее после себя напрочь сбитое дыхание и струящееся по венам счастье.

Юрка, задыхаясь, перекатывается на спину. Его грудная клетка очень с сильно поднимается и быстро опадает. Висок касается Олиного плеча. У которое перед глазами ещё плывут красно-жёлтые пятна. И тело — очень ленивое. Просто эталон лени. Тем не менее движения хватает, чтобы перекинуть руку и накрыть Юркино плечо. Которое под её ладонью неспешно успокаивается. Он дышит уже спокойнее. Наверное, блаженно закрывает глаза. И неуклюже переваливается на бок. Лицом к Оле.

Теперь он — чуть ниже. Глаза закрыты, а нос щекочет дыханием предплечье. И можно обнять его уже полностью. И почувствовать, как спокойная уже рука в ответ ложится на талию. Юрка прижимается ближе. И Оля утыкается подбородком в мокрую макушку.

Ночь укутывает их в одеяло тишины. Из которого совсем не хочется выбираться. И узнавать, сколько же времени осталось до рассвета. Который для кого-нибудь может стать и последним.