– Великолепно! – хлопнул в ладони мужчина. – Вы наблюдательны и умны!

– Я три года работал с канцлером Браенгом, – мстительно прищурился Ли, ожидая смущения или злости: имя это здесь было запретно.

Но гуань сумел его удивить. Он только мягко улыбнулся, присев на лавочку:

– Вы счастливый человек, господин Кьян. Ходят слухи, что лорд Браенг – ваш отец. Это так?

– Нет, – Ли покачал головой. – К сожалению, нет.

– Почему «к сожалению»?

– Я не буду отвечать на ваши вопросы, пока вы не объясните, зачем меня позвали.

– Я подслушивал ваш разговор с Императором, – признался гуань. – И меня восхитила ваша позиция. Вот человек, который одновременно любит Катай и видит все его проблемы, решил я. Император… слеп. Но не от старости, а по собственному желанию. Кстати, Вы ведь понимаете, что меня могут казнить за эти слова?

Кьян Ли просто кивнул.

– Я обязан лорду Браенгу всем, что у меня есть, – неожиданно прошептал мужчина. – Я буду с вами откровенен, потому что вы все же не убили его, как были должны сделать, и даже стали его союзником. Кирьян когда-то выкупил меня из лунного дома, полностью выкупил. Он лечил меня, купил мне жилье, оплатил учебу… просто потому, что так захотел. Я его вечный должник.

– Из лунного дома? – пораженно переспросил Кьян. – Вы были…

– Да, я был ютао. Вас это удивляет? Более того, я и сейчас ютао. Просто теперь никто не сможет меня купить.

Ли спокойно пожал плечами. Учитывая, что его жена выкупила от смерти, он и сам немного ютао. Какое ему вообще дело до того, с кем спит новый гуань? Вот только…

– Сколько же вам было лет? Лорд Браенг, конечно, поступил благородно, выкупив ребенка… Но отчего оставил здесь одного?

Шань Тайлин вдруг расхохотался.

– О нет, не идеализируйте Кира, – весело сказал он. – Мне было семнадцать, и я был твердо настроен сделать карьеру на постельном поприще. Можно даже сказать, что именно я соблазнил нашего гостя. Вы ведь должны знать, что Браенг не из тех, кто подает милостыню. Просто он разглядел во мне что-то большее, нежели смазливого юношу с нежными губами, и уж поверьте, он весьма жестко обрисовал мне все перспективы. И заставил меня пообещать, что долги я рано или поздно верну. Видимо, возвращать я их буду вам, господин Кьян.

– Вы выглядите гораздо моложе, – не удержался Ли.

– Мне сорок три. В мире, где правит старость, выглядеть моложе своих лет порой выгодно. Тебя не воспринимают всерьез.

И все-таки стоит пояснить, кто такие «ютао». В первую очередь это мужчины для удовольствий. Обычно они «работают» в лунных домах. Как правило, их покупают другие мужчины. Очень редко – женщины. Женщинам в Катае вообще не дают денег в руки, разве что дайны – хозяки Лунных домов – могут себе позволить какие-то вольности, но у них есть свои ютао, чужие им не слишком нужны. Но ютао также часто называют и постоянных добровольных любовников. Это считается хорошим тоном; все же Мать Драконов не одобряет подобные связи. А здесь – вроде как и не по своей воле; так уж получилось.

Шань Тайлин тонко улыбнулся. Не мог же он в самом деле рассказать этому юноше, как ему с самого детства внушали, что красота и молодость для ютао – самый важный капитал. Что именно благодаря своей внешности и навыкам, приобретенным в лунном доме, он имеет влияние на многих людей, и на такую должность попал не просто за острый ум и прекрасное образование. Тайлин с самого начала был уверен, что Кьян – не сын Браенга, хотя и похож, это так. Просто Кирьяна мало интересовали женщины. Он любил лишь одну из них – свою супругу. Впрочем, галлийский оборотень был не из тех, кто кидается на всех подряд. Его вполне устраивал один партнер, и Тайлину крупно повезло, что лорд Браенг остановил свой выбор на нем.

– Расскажите мне о нем, – не удержался Тайлин. – Он счастлив?

Кьян моргнул. Его мало интересовало, счастлив ли Браенг. Он пять лет планировал его убийство. Но сидящий рядом человек ждал его ответа, и Ли, вздохнув, кивнул.

– У него родился сын, о котором канцлер очень мечтал. Вы, наверное, знаете, что лорд Браенг был последним мужчиной своего рода. У него была только дочь, и та вышла замуж в Славии. Мальчику сейчас шестнадцать, он истинный Браенг – дерзкий и очень умный.

– Да, я это знаю, – прищурился Тайлин.

Он в то время еще мог вести переписку с Браенгом (с тех пор в Катае многое поменялось, и это стало просто смертельно опасно) и знал историю с такой стороны, с которой, наверное, не знал никто, кроме Кирьяна, его супруги и еще одного человека, но рассказывать кому-то, разумеется, не собирался. Кирьян поверял ему много тайн. Наверное, ему нужно было хоть как-то выплеснуть их из себя, и кто, как ни бывший любовник, который навсегда остался в далеком прошлом (причем в далеком – в полном смысле слова), подходил для этой роли? Письма Тайлин, разумеется, уничтожал, но все, что касалось лорда Браенга, бережно хранил в голове.