– Кто это вообще был? – поинтересовался степняк, с сожалением разглядывая порванный рукав куртки.

– Понятия не имею, – пожал плечами Джеральд. – Он не с моего курса. Но меня тут каждая собака знает. Тебя, похоже, тоже. Извини за бумаги. Я не специально.

– Да конечно, – фыркнул Раиль. – Ты хоть понимаешь, что у меня лекции пропали? Придурок.

– Я же извинился, – насупился Браенг.

– Ну мы собрали что смогли, – сунули Раилю в руки его бумаги приятели Джеральда, явно не ожидавшие, что дело дойдет до драки.

– Спасибо и на том, – буркнул степняк, вырывая помятые тетради и грязные листы из рук белобрысого парня, кажется, лорда Ваенга. – Встретимся завтра на полигоне.

– Ну тебе не привыкать убирать навоз, – прищурился Браенг, недовольный, что его соперник не принял предложение дружбы, которое, как ему показалось, он сделал довольно ясно.

– А тебе не привыкать его производить, – не остался в долгу Раиль.

Значит, Браенг. До этого момента степняка мало интересовало, как зовут тех сверчков, которые крутились тут. Его куда больше волновали лекции и, особенно, практика по химии. Он знал, что из отца химик не очень хороший. Аяз интуитивно подбирал составы лекарств, чувствовал травы, отлично разбирался в рецептах, но для точного приготовления был недостаточно терпелив. Он мог всё бросить и убежать заниматься другими делами. Ему даже языки учить было лень. А Раиль с упорством муравья вгрызался в книги на катайском языке, самостоятельно разбираясь с грамматикой и принципами построения фраз. Как только выяснилось, что он унаследовал дар отца (а ему тогда было одиннадцать), учебники истории и географии были за ненадобностью заброшены на шкаф.

Мальчик наотрез отказался ходить в школу, не вылезал из больницы, где ходил за лекарями хвостом, самостоятельно штудировал медицинские справочники. Аяз, глядя на подобное рвение, только разводил руками да разыскивал в Славии и Галлии труды катайских медиков. Все книги были очень старые, новых достать было невозможно. Катай полностью закрыл свои границы. Даже с моря к ним было не подобраться. Безумный император Шун Тао после нападения Франкии с моря выстроил по всему побережью высокую каменную стену, за которую простым людям выходить было запрещено. Капитаны торговых судов, напротив, внутрь страны не пускались, а все экспортные товары тщательно досматривались. Катай теперь продавал шелк, рис, бумагу, какие-то изделия тонкой работы, но только не книги.

Нельзя сказать, что Раиль всего этого не учитывал, когда искал в библиотеке статью закона для сестры. Он любил Лилиану, искренне хотел ей помочь, но и катайских врачей тоже любил, и оттого его помощь становилась еще более искренней. Если Лили будет жить в Катае, уж как-нибудь она сможет брата туда позвать в гости.

Точно так же он сейчас глядел на щенка Браенга. Парень показался ему вполне искренним и не злобным. Драка, а особенно, поражение Раиля, теперь послужат к сближению. Главное, что Джеральд уже сейчас испытывает чувство вины перед ним, а на этом так просто играть! Немного подуться, оказать пару мелких услуг, вылечить легкую травму – и сын канцлера у него в кармане.

Раиль был доволен, и даже боль в разбитой губе его не расстраивала. Пустяки! Зайти к своим – и мигом подлатают.

***

Степняк всегда вставал на рассвете, чтобы повторить материал перед лекциями. Сегодня такого удовольствия он был лишен. Надев самую старую, самую страшную одежду – теперь и его новая куртка перешла в этот разряд – он бодро порысил в поле, где обычно происходили занятия по отработке навыков извлечения воды из недр земли, управления пламенем, а еще уроки боев с разным оружием. Никакой травы здесь, разумеется, не было, и вряд ли когда-нибудь появится, а было только нечто среднее между болотом и полосой препятствий.

Джеральд был уже тут, и один, без прихвостней. Одет примерно так же – как огородное пугало. Щенок выглядел помятым и сонным, но держал в руках две лопаты, одну из которых он тут же швырнул в Раиля, явно не заботясь, что может его покалечить. Степняк, впрочем, ее поймал довольно ловко, взвесил и прикинул, сможет ли он сейчас этой лопатой настучать по спине своему товарищу по несчастью.

– Даже не думай, – предупредил его Джерри. – Не лучшее время для драки. Могут и из университета выгнать. Мне-то что, отец покричит и учителей наймет, а тебе будет туго. К тому же драка лопатой – это вообще неэстетично.

– А что эстетично? – поинтересовался Раиль, вздрагивая от утреннего холода. К этой гадкой мерзлости он так и не привык. – Кулаком в нос тебе больше понравится?

– Ну… можно фехтование, – мечтательно протянул Джерри. – Это красиво, это искусство.

– На длинных мечах? – нахмурился степняк, тыкая лопатой в землю (а лопату он держал в руках едва ли не в первый раз). – С твоими руками? Это будет красивое убийство. Я вообще тебе не соперник.

– А что ты предлагаешь?

– Я могу с кривой саблей. Или с луком. Ну, или с пистолем. Я стрелять умею.

– Я бы на твоем месте выбрал длинный меч, – фыркнул Браенг, ловко утрамбовывая лопатой взрыхленную землю. – Лучше меня стрелять не умеет никто, и, поверь, я не хвастаюсь. А еще я с шестом драться умею, сестра учила.

– У тебя сестра есть? – оживился степняк, закинув лопату на плечо и утаптывая землю ногами. – Старшая?

– Ага, в Славии живет. А у тебя тоже сестра, да?

– Ага. Две сестры и два брата.

– Ого, повезло тебе.

– Коне-е-ечно! Это ад просто. А еще у меня куча дядьев и теток, а у них тоже дети. Прикинь, у деда десять детей. Когда вся орава моих двоюродных и троюродных собирается, проще утопиться, чем от них спрятаться.