Да, Новый Город строился ввысь, а не вширь, но сколько не терзай небеса высотками, у них тоже имелся предел разумного. Самым высоким зданием в городе считался небоскреб Казначейства. Вторым — Большой (по совместительству, единственный небоскреб в Старом Городе и от того казавшийся еще выше), но даже у Казначейства имелось «всего» сорок девять этажей.

— Как думаешь, зачем Паукам эта книга?

— Не знаю, — признался Ардан.

— В ней нет ничего… такого?

— Нет. В том-то и дело, Милар. Это просто сборник сказок. Мифов и легенд. Не более того.

— Тогда…

— Есть, правда, маленький нюанс, — спохватился Ардан.

— Мне сейчас стоит напрягаться, господин маг?

— Возможно, но, подчеркиваю, я не знаю наверняка, просто предполагаю…

— Давай уже. Говори. Не томи.

— Возможно, — Ардан прокашлялся и повторил в третий раз. — Возможно эта книга принадлежала моему де… прадедушке.

Милар резко крутанул руль в сторону и, игнорируя визги клаксонов, наискосок пересек три ряда, после чего затормозил около поребрика, ограждавшего тротуар от проезжей части.

Капитан пару мгновений слепо смотрел куда-то перед собой. Вперед, сквозь неугомонные реки блестящих, мчащих, дымящих автомобилей. Те темными, беспокойными рыбками плескались в разлитой по улице реки юной, городской ночи.

— Курить охота.

— У тебя закончились?

— Ну, господин маг, мне еще и пристрелить кого-нибудь хочется, но, как видишь, я себя сдерживаю, — опять же — Арди не понимал, шутит Милар или нет. — Так что пытаюсь распространить привычку еще и на сигареты. Тем более врач говорит, что состояние легких ухудшилось. Намекает, что, возможно, это как-то связано с сигаретами. А я вот что скажу — причем здесь сигареты, с такой-то работой. Эти врачи, Ард… им бы лишь бы что-нибудь тебе запретить. Руку даю на отсечение, они скоро даже еду станут вредной называть.

Ардан снова промолчал.

— Знаешь, что поскудно, Ард?

— Что?

— Что мы, кажется, не только под грифом секретности, но и попросту — один на один с Пауками. Наставница твоя, насколько я понял, вне зоны досягаемости. Прадед твой — вряд ли с кем-то сейчас, ты уж не обижайся, сможет пообщаться. Остался только ты, который… ни хрена не знает. Блеск. А вокруг… вокруг… если одним словом, уж прости мне мою грубость — блядство. Причем такое махровое, смердящее блядство.

Ардан еще хотел бы добавить, что к слову, употребленному капитаном, прибавлялась просьба Фае, касательно их сбежавшего соплеменника.

— Хорошо, ладно, предположим, — Милар застучал пальцами по рулю. — Если мы успокоимся и подумаем логически. Как взрослые, блядь, люди, а не испуганные детки… Итак. Что у нас имеется в сухом остатке. Начинай, господин маг.

Капитан достал записную книжку и, вооружившись карандашным огрызком, открыл чистую страницу.

— Бальеро.

— Там у нас демоническая статуэтка, использованная Лорловой, — Милар написал слово « Демон», а рядом « Лорлова».

— У Лорловой имелись искусственные Звезды.

— А еще в деле замешан Звездный оборотень, созданный не Короной. Пахнет будто они слеплены из одного теста, — кивнул Милар и сделал еще несколько записей, проведя между ними пунктирные стрелочки. — Что дальше?

— Взрыв в банке и похищение книги.

— В которой сказки.

— Но она может принадлежать моему прадеду.

— А может и нет, — Милар сделал отдельную пометку. — Следом ты отбил от иностранцев Посох Демонов.

— Они могли оказаться простыми наемниками или членами Ордена. Никто ведь не утверждал, что Пауки только Имперцы.

— Смекаешь, — уважительно хмыкнул Милар. — И, снова, демоны.

— Вообще — нет, — поправил Ардан прежде, чем капитан сделал пометку. — И медальон Бориса и Посох Демонов, скорее, относятся к Школе Хаоса, а не к демонологии.

Милар прищурился.

— Это имеет для нас значение или ты просто выделываешься сейчас, господин маг?

— Я не выделываюсь, но имеет ли данная деталь значения — понятия не имею.

— Ну, хотя бы честно, — прогнусавил Милар и сделал еще одну пометку. — Затем у нас столкновение банд.

— Которое провоцируют между Северянами и орками.

— Полагаешь, Ард, их выбрали специально?

Ардан пожал плечами. Он не настолько хорошо разбирался в укладе Метрополии, особенно — бандитском укладе, чтобы строить какие-то предположения.

— Ладно, здесь у нас очередное неизвестное, — подытожил Милар. — А вишенка на торте — «Бри-и-Мэн», которые слишком часто упоминаются в данном перечне.

— А может… может не сами « Бри-и-Мэн»?

Милар застыл на мгновение. Моргнул. И расплылся в широкой улыбке.