— А ты знаешь, — лукавым голосом произнесла Лана, надеясь шуткой разрядить обстановку, — раньше говорили, если человек спас кому-то жизнь, то эта самая жизнь становится как бы его и он может распоряжаться спасенным по своему усмотрению. Я же спасла тебя? — блеснув глазами, спросила она.

— Бесспорно, — преувеличенно серьезно подтвердил Страуд, — но, если помнишь, я спас твою честь. Думаю, я тоже найду, как ей распорядиться, — открыто ухмыльнулся он.

Смех помог им сбросить оцепенение, все-таки рядом был враг, и действовать нужно быстро. Кто-то, кинувший в них кинжал, был совсем рядом и вряд ли ограничился бы только одним ударом. Арден первым пришел в себя и не терпящим возражений жестом задвинул девушку себе за спину. Осторожничать смысла не было, кто бы за ними не охотился, он уже был в курсе, что они здесь. Арден, не скрываясь, сотворил в руке заклинание, отнимающее волю, и поспешил вперед.

Все-таки осторожность бы не помешала. Как только они подошли к крупному валуну, скрывавшему от них часть скального выступа, оттуда вылетел мощный порыв ледяного ветра. Как им повезло, что Лана нашла кольцо с печатью холода! Оно защитило и ее, и Ардена, которого она схватила за локоть от неожиданности. Но кто же их враг? Криомаг? Ледяной волк? Или просто очередная ловушка?

Арден воспользовался передышкой и метнулся вперед. Буквально в двух шагах от них стояла женщина с поднятыми для заклинания руками. Глаза ее были закрыты, да и сама она выглядела какой-то обмякшей, полусонной. Лана непроизвольно отшатнулась назад, опустив руку с клинком вниз.

Сколько бы Тень не тратила время на тренировки и воспитательные беседы, все это не имело ровным счетом никакого смысла. Пауки, мертвяки, медведи — все это было допустимо хоть и неприятно, но людей или представителей других разумных рас девушка убивать не хотела. Вся ее душа противилась этому, и Лана надеялась, что ее роль в Тени ограничится сбором и передачей сведений. Но кто мог предугадать, что судьба сделает такой поворот? И вот сейчас ей приходится сражаться с обычной женщиной, даже не во имя своих убеждений, а по заданию Наиты. От досады Лана опять начала злиться, пытаясь разогреть себя, чтобы было не так страшно.

Арден уже теснил магичку, которая, по всей видимости, и метнула в него кинжал, к высокой, частично обрушившейся каменной ограде, чтобы дотянуться клинком. Атакующие заклинания кружились вокруг ледяным смерчем, но пока хорошая броня сдерживала удар.

Понимая, что на нее сейчас внимание никто не обращает, Лана влезла на ограду и подбиралась к сражающимся сверху. В пылу схватки ни один из них не заметил ее. Прыгнув на незнакомку, она попыталась обхватить ее руки, чтобы не дать создать очередное заклятие. Ладони Ланы соскользнули, срывая с головы женщины платок, затрещал разорванный ворот кафтана, а сама нападающая упала на землю. Переглянувшись, Арден и Лана склонились над ней, готовые в любой момент дать отпор.

Женщина приоткрыла глаза, мутный взгляд блуждал, выхватывая их лица, небо, скалы, ни на чем не задерживаясь и не делая различий. Она дышала очень медленно, как крепко спящий человек.

— Да она же в трансе, — воскликнул Арден, встряхивая рукой. Над ладонью зазолотились чары, будто зачерпнули солнечного света. Лана их знала — благословение Первоматери. Мужчины очень редко с ним знакомы, и она была удивлена, поняв, что Арден, в отличие от большинства мужчин, способен признавать могущество не только Праотца.

Золотистый свет опустился на голову женщины, снимая любые действующие заклинания, проклятия и другие воздействия. Очарованная вяло провела рукой по лицу, будто снимая паутину.

— Первоматерь великая, где я? Кто вы? Что со мной? — бормотала она, встряхивая головой. Лане стало ее жалко.

— Это башня Карратас. А вы хотели нас убить, — ответила она, помогая женщине сесть, — вы совсем-совсем ничего не помните?

— Я была на службе, шел вечерний ритуал пения колыбельной миру, когда меня позвал какой-то мужчина. Сказал, что он в беде и дело не терпит отлагательств. Потом все как в тумане. Какие-то осколки мыслей, будто куски мокрой глины, так и норовят выскользнуть из рук.

— Так ты жрица Первоматери? — спросил Арден, узнавший ритуал.

— Да, из Шафтена.

— А ты ничего не слышала о Бестарде или похищенных..

— Птицах? — договорила за него женщина. — Я вижу, будто я несу на руках прекрасных черных птиц, которые меняют свое обличие. Они меняют свой вид, но все время выглядят так, будто это не что-то настоящее. Будто кто-то прорезал дыру в царство самой… Первоматерь святая, это же птицы Наиты?! Я понемногу вспоминаю. Тот мужчина, он сказал, что только жрицы Первоматери могут коснуться их. Ну и самой Наиты, конечно, но, видно, те получше обучены защищать свой разум.

Опустив руки на лицо, женщина беззвучно зарыдала, а путники стояли рядом в растерянности. Арден первым пришел в себя:

— Наита не держит на вас зла. Поверьте, мы точно знаем, ведь именно она нас послала, чтобы вернуть свое.

Не веря своему счастью, та подняла еще блестящее от слез лицо и посмотрела на мужчину, то заглядывая ему в глаза, то переводя взор на Лану, которая всячески пыталась выразить свое уверение в том, что все так и есть.

— Точно, птиц похитил Бестард, — сказала она, — по всей видимости, вашими руками. Но где же они сейчас?