Сейчас, умирая, и изо всех сил стремясь выжить ради дочери, Нел... Нет не приняла радостно чужеродную, "грубую" магию... Она просто подумала, что не зря дормерцы сумели захватить их мир... Чего не отнять у них, так это силы, непримиримости и настойчивости. Они не были легки и добры, как жители "того", старого мира. Пёрли буром и получали своё.

Таким был её отец... А она похожа на него... Как бы там ни было, она всегда понимала, что упряма, как он. Не меньше. Только это, по сути, и позволило ей остаться самой собой... А значит, эта "жестокая" её часть защитила, как щитом то, что она любила и лелеяла в себе...

Нел задохнулась от прозрения. Взять тех же Гарнарских. Прямые потомки старых королей! Они никогда не думали, какую кровь вливают в свою семью. Важна была только парность, любовь. Они не переставали от этого быть эльфами. Считать себя ими. Хотя все три сестры были универсалами, Тай обернулась. Стала первой за тысячелетия "чистокровной" эльфийкой. И, при этом, не перестала быть универсалом.

Почему она решила, что "та" часть делает её дормеркой? Отнимает у неё что-то? Её родители любили друг друга. Разве она будет винить их за это? Разве она обвинила бы маму за то, что она полюбила не "правильного" ши, а самого жёсткого из дормерцев?

Вот он ответ!.. Пусть то, что было сетью, станет тем, чем и было всегда! Каркасом. Щитом. Опорой и помощью...

Нел положила руку на грудь. Как раз посередине. Позвала. И загорелась... Засияла.

Все её "куски" собрались вместе. И это было так красиво... Удивительный резерв. Таких не встречала она даже в старых книгах. Нужно будет поискать ещё. Если выживет...

Нел встрепенулась. Слабость стала и вовсе угрожающей. Нет времени!

И она позвала. Того, кто поможет. Кто был и оставался добрым. Всегда. Кому она может довериться... Сначала звала, как положено. А когда сил почти не осталось, то по имени. Так было легче...

Дамиан вернулся с обхода. Из-за занятий в академии он проводил его после обеда. Собственно, проводили его дежурные лекари, как и положено, по утрам, а он только контролировал сложные или неоднозначные случаи.

Теперь он сидел в общей комнате, слушал байки и приколы молодых целителей, пил какой-то жутко редкий чай, который привёз из Самира родственник одного из ребят. Послушно пил. Жуткая гадость, этот их особый, пафосный чай. И жуткий Самир. До сих пор мороз по коже...

Он устал. Потому и сидел с парнями. Отдыхал. Работать сейчас всё равно не мог. Устал настолько, что гудит в голове... И чудится...

Он прислушался к себе. Странно. Он был "чистым" целителем, без примесей. Но за счёт резерва мог слышать что-то. Того же Мара... Друг ещё в детстве не мог смириться с тем, что он "глухой" и как-то раскачал его. Надо бы "отдаться" в руки к Графтону. Пусть бы посмотрел, как это Адельмар измудрился?

Как-нибудь. Когда-нибудь... Графтон, когда поймёт, какой удивительный "материал" попался к нему в руки, вцепится. Будет не отодрать. Он совсем как он сам. А потому, как-нибудь в другой раз...

Факт тот, что юные адептки, безграмотные ещё, но обладающие силами, признавались ему в чувствах не только, скажем так, лично, но и посредством ментальной магии. Пока до них не доходило, что целитель их "не услышит". Успокаивались. Но, к тому времени, приходили новые. И всё начиналось опять.

Он "слышал" их, вот в чём фокус. Но, конечно, не признавался ни им, ни кому-то ещё. Только щиты держал теперь усиленные. Сначало напрягало, а потом привык. Всё лучше, чем быть "изнасилованным" чужими "чувствами"...

Вот и сейчас. Похоже, что какая-то не в меру сильная или продвинутая девица продирается к нему. Дамиан передёрнулся. Это что же, щиты теперь придётся держать, как во время сражения?.. Кошмар! Да ещё и по имени зовёт. Зовёт, а не занудно перечисляет, как и чем он прекрасен.

Зовёт?.. Дамиан поставил чашку, вскочил и и быстро вышел за дверь. Прошёл в свой кабинет. Улёгся на диван. Всё это проделал молниеносно. Что-то беспокоило его. Зовёт!..

И он попробовал ответить, как говорил с Маром. Пусть медленно, но с другом у него получалось. Может быть, получится и тут?

"Голос" затих, когда он приготовился уже. И вот тогда он испугался. Что-то случилось с тем, кто зовёт. Что-то плохое. А если он не успеет?.. Он напряжённо ждал... Когда снова услышал "Дамиан" тут же спросил:

– Кто ты?

– Нел.

Вот теперь он испугался. Заледенел от ужаса, можно сказать. Но взял себя в руки. И задавал вопросы только по делу. Вернее, она сказала первой:

– Помоги...

– Где ты?

Она, наверное, плохо себя чувствовала потому, что говорила рвано. Явный срыв у девочки.