– Парк... Камни...

– Какие камни?

– Не знаю.

Ладно. Дезориентирована. Попробуем:

– Ты можешь посмотреть, где ты?

– Нет... Я не могу идти...

– Не надо идти. Просто посмотри по сторонам.

– Не могу повернуть голову...

Дамиан едва не взвыл от ужаса и чуть не потерял хрупкую связь. Обругал себя. Собрался. Оставалось одно. Если нет, то бежать к Элвину. Пусть он ищет.

– Нел, милая, покажи мне картинку того, что перед глазами.

– Я не умею...

– Просто попробуй. Пожелай.

Где-то там, Нел уцепилась за это "пожелай", как за соломинку. И пожелала желанием ведающей, чтобы у неё получилось. Из всех сил. Тех, что ещё оставались...

Силы кончились, но уплывая, она услышала:

– Вижу. Знаю это место. Жди.

***

Ту картину Дамиан не забудет никогда. Даже в старости и, не приведите боги, в маразме, он будет помнить её до малейшей детали. Особенно лужу крови у головы девушки. Её солнечные волосы казались совсем светлыми на фоне яркой крови. Которая, похоже, не останавливалась...

Это привело его в чувство и он сделал последний шаг, присел перед ней. Стал диагностировать и тут же лечить. В первую очередь обширную рану на голове. Совсем рядом с виском.

У него вышло "заткнуть" рану довольно быстро. Ещё бы!.. Он влил бы ещё сил, но толку?.. Страшная кровопотеря. Он вовремя успел. Вовремя... Значит выкарабкается и будет жить. Череп не пробит, сотрясение. Серьёзное. Как и на что повлияло?.. Будет понятно позже, когда придёт в себя...

Нел пришла в себя довольно скоро. Почувствовала прикосновения. С трудом открыла глаза. И заплакала:

– Успел.

Глаза были просто невероятно, ядовито зелёные сейчас. Из-за срыва, или казались такими из-за бледности. Он потом разберётся. Пока он только фиксировал то, что видел, лечил, утешал и снова собирал информацию:

– Нельзя плакать. Нельзя волноваться.

Она ухватилась за его руку, как за спасение, и сказала самое важное для себя:

– Мне нельзя пока умирать... Рано...

Его передёрнуло от того, как спокойно она говорит об этом:

– Никому нельзя, пока не придёт его час. Твой ещё далеко.

Она прикрыла глаза, улыбнулась бескровными губами:

– Я думала, пришёл...

Дамиан глаз не мог отвести от окровавленного камня рядом. Что бы ни делал, видел его боковым зрением . А потому спросил. Это тоже важно:

– Кто это был?

Она попыталась прокачать головой. Он не позволил.

– Я сама... Срыв ментальный... Я знаю, что нужно выключить... А позвать никого не могла...

Понятно. Она поступила, в общем-то правильно, разумно и жертвенно. Судя по тому, как пробилась она сквозь его щиты, беды могла бы наделать...

Ладно. Всё потом. Дамиан отправил магвестник Элвину. Объяснил ситуацию. Пусть придёт, посмотрит, правду ли девочка говорит. Если нет, это преступление. И нужно разбираться. И так нужно. Что-то же её довело, а скорее, кто-то... И прибраться здесь нужно...

Элвин ответил, что будет вот-вот. Дамиан не стал ждать. Не стоит старику видеть девочку такой. Он, судя по всему, привязан к ней. Занимается. Он видел, как по понедельникам и четвергам Нелли Тал шла вдоль домиков преподавателей, а после пропадала. Элвин прикрывал, что она ходит к нему в дом. Оно и понятно. Только разговоров будет...

Он мягко обратился к девушке:

– Мы уходим. Я возьму сейчас тебя на руки. Постарайся остаться в сознании. Это важно. Будет больно, можешь стонать. Я наброшу чары отвода глаз и полог тишины. Никто не увидит и не услышит.

– Спасибо...

Он аккуратно подсунул руку под голову и под колени, поднял её. Бросил последний взгляд на кровавое пятно на траве и пошёл прочь. Не к больнице. В обратную сторону... Она держалась в сознании и поняла.

– Почему...

– Потому. Тебя нужно наблюдать сутками и при этом сохранять тайну. Мне нужно отдыхать. В любой момент могут вызвать во дворец. Как я смогу проделать всё это, если не буду дома?

Наверное, голос его прозвучал сварливо потому, что она положила свою руку на его:

– Прости...

Он не мог смотреть на эту, всю в крови, руку. И ускорился ещё. Плавно. Чтобы не причинять ей лишнюю боль.

***

– Вот и отлично!

Дамиан с удовлетворением осмотрел, как зажила рана. Прекрасно! И шрама не осталось. Пусть она и пряталась в волосах, эта рана, он приложил все усилия, чтобы сделать работу безупречно. Любил так. Да, и не хотелось, чтобы девочка обзавелась шрамом.