Шрифт:
Нел снова положила руку на его, утешая:
– Она любит тебя. Это главное...
– Знаю. Но иногда, утомляет.
– Ты поэтому живёшь в академии?
– Да! Иначе пришлось бы бежать в Самир. Но, они и тут регулярно навещают меня.
Нел хихикнула:
– Я так и поняла...
Дамиан усмехнулся:
– Да уж. Дом благодаря им похож на будуар знатной дамы, а не на жилище холостяка... Что ж, мы справились. Теперь идём дальше!
Глава 43.
Дальше" он усадил Нел на диван. Она трепыхнулась:
– Испортишь!
– Высохнет,- спокойно ответил он.
Она снова бледнела. Ещё немного и отключится. Он торопился. Магией высушил ей волосы. Приказал:
– Откинься на спинку дивана, чтобы не упасть. Мне нужно отойти.
Набросил ей на ноги плед. Улыбнулся:
– Чтобы не замёрзла.
А скорее, чтобы не смущалась... Пошёл к кровати и сдёрнул покрывало со всеми кровавыми тряпками, что были на нём. Вынес в другую комнату. Уничтожит потом. Видеть это покрывало больше не сможет. А матушке скажет, что случайно испортил его. Она, конечно, скривится, понимая, что сын убрал вещь из-за дурных воспоминаний. Но промолчит. И подарит ему другое покрывало, ещё более женственное. Тяга к шуткам у неё неистребима.
Вернулся в комнату. Приготовил постель, чтобы сразу уложить больную. И отправился к ней... А она засыпала. И он снова скомандовал:
– Переодеваемся.
На этот раз она уже не возмущалась... Он быстро переодел её. Передвинул на сухое место на диване. Принёс целую батарею эликсиров. Она скривилась:
– Не выпью.
Он ухмыльнулся:
– Куда ты денешься. Я, знаешь ли, не только одежду срезаю с закрытыми глазами, но и снадобья вливаю... Ну, давай!.. Умница!..
Нел старалась. Пила. Закрывала глаза, пережидая приступ тошноты, и пила снова. Справились!
Теперь можно было бы и в постель, но он заметил, с каким страхом она смотрит на неё. И сказал осторожно:
– Нел! Я могу лечь на диване. Или на полу. Притащу тюфяк из другой комнаты и буду спать. Прости, но я должен быть рядом с тобой сегодня ночью. Мало ли что...
Она повернула к нему голову. Он уже сидел рядом. Помогал пить лекарства и поддерживал. Потом она примостила голову к нему на плечо и затихла. Сейчас вот смотрит. Спокойно:
– Не нужно на пол. Тебе тоже нужно отдыхать... Только не забудь во сне, что я не одна из твоих пассий!
Сказано, вроде бы и шутливо, но он обиделся:
– Я не пристаю к студенткам и пациенткам, Нелли Тал. И женщин домой не вожу. Так что мы будем просто спать.
Она прищурила зелёный глаз:
– А почему не водишь?
Бестактный вопрос, что и говорить! Но он ответил:
– Дом это дом. Я не пускаю сюда, кого попало. Только семью и друзей.
– И меня.
– И тебя,- согласился он.
Она вдруг негромко рассмеялась и ойкнула. Голова ещё болела:
– Так я, получается, первая тут буду спать?
– Получается, да.
Она негромко посмеивалась каким-то своим мыслям. А он раздумывал, как повести разговор дальше. И решил, что усыпит её тут, на диване. Кровать пугала девочку. Значит, перенесётся она туда уже во сне. А завтра будет уже более адекватной, уравновешенной и они решат, кто и где будет спать дальше.
Оставался последний вопрос. И затягивать с этим нельзя. Он вздохнул и начал воздействовать на неё магией целителя сильнее, чем до того. Больше, чем требовалось. Но достаточно, для того, чтобы сгладить для неё неловкость.
– Нел?
– Да...
Она снова приоткрыла глаза и он понял, готова. Задал свой вопрос:
– Тот, кто расстроил тебя... Он ничего не сделал тебе?..
– Нет,- послушно ответила она.
Магия целителя - это не сыворотка правды. Она не гарантирует правдивости ответов. Тем более, что у него были свидетельства...
– Нел!.. Может быть, он всё-таки что-то делал?.. Я видел следы на шее...
И ниже тоже. Но об этом он промолчит. Она молчала, прикрыв глаза. И он спросил снова:
– Может быть, нужен осмотр? Помощь?.. Я знаю, что неприятно говорить о таком, но некоторые лекарства лучше принять как можно раньше. Или облегчить...
Она перебила его. Заторможенно:
– Ты лучший лекарь королевства. И лечил меня уже несколько раз... Ты прекрасно знаешь, что я не невинная дева. А значит, и обезболивать нечего...
Он погладил её по голове. Очень осторожно, чтобы не испугать. Прошептал нежно:
– Невинная...
Она хмыкнула:
– Значит грош тебе цена.