Плохо, что духов в замке нет. Вообще нет. Раньше не-шаману не приходилось встречать столь пустынного места. Не иначе, когда-то магией замок очистили. Покойный лорд Дагда после исчезновения своей дорогой супруги как спятил — и кристаллы, и маги-охранители, и всякие сторожевые ухищрения именно тогда валом накатили. А жаль. Подсказка духов очень бы пригодилась. Сейчас в голове Хха скопилось столько загадок, что хоть совсем ни о чем не думай. Да и времени на разгадки уже нет. Может, это и к лучшему. Рубить этот узел придется, а не распутывать.

«Руби. Потом сожги. Только лучше сначала меня выпусти» — донеслась отчетливая мысль Ворона.

Хха хмыкнул, открыл дверцу и долил птицу свежей воды. Медленно и внятно сказал-подумал: «Отпущу. Вот буду уходить и клетку сломаю. Если сейчас сломать, мэтр вой поднимет, а оправдываться и врать мне некогда».

«Что — так и отпустишь?!» — почему-то изумился внезапно разговорившийся Ворон.

«Мне жалко, что ли? Место плохое, сам бы здесь не сидел. Разминай крылья, а то погрузнел, не взлетишь, наверное».

Ворон совсем уж удивился, даже онемел, лишь изумление в черной голове забулькало. Да, замковая жизнь кого угодно оглупит.

Оба поста не-шаман обошел без труда — стражники на лестницах вели себя лениво и беззаботно. В благородной части замка всегда было светлей и многолюднее: кто-то смеялся, шнырял по коридорам, пахло мясом, духами, спиртным и вылитым в тупики галерей содержимым многочисленных ночных горшков. Как можно шпионством и развратом в этакой грязи заниматься? В былые времена лорд Дагда этих засранцев живо бы задами на колья посадил и был бы очень прав.

Не-шаман переждал, пока проплетется крепко выпивший слуга и шмыгнул в короткий коридор. Дальше и левее начинались накрепко запертые покои самого лорда-мертвеца Дагды, хода туда никому не было, да Хха туда было и не надо. Леди Си обитала в комнатах у проходного коридора — место тесное и считаещееся непрестижным, но для странной, рожденной здесь же шлюхи в самый раз. Не-шаман подумал, что для новенького ученика мага забрался весьма высоко, а вот как шпион все в той же заднице и сидит.

Сапоги — не мокасины, но тихо в них ходить Хха научился. Когда оказался за прикрытой, но не запертой дверью, любовница все же вздрогнула. Комната действительно была тесной: одна постель здесь и помещалась, правда, размером то ложе было с два индейских типи. Белье драгоценное, сплошь лоск белоснежного шелка, только подушки сочно-кровавые. А возлежать красиво Си умела, этого не отнять…

Задвигая засов, Хха чуть не застонал — сразу она хочет. Ну, разве это по-людски? Даже у насквозь порочных городских безумцев принято хотя бы парой слов перемолвиться. С другой стороны, и его тело уже почти готово… глупое тело…

Торопливо развязывая штаны, склонился над мягкостью ложа и ждущим телом. Рты встретились — эх, когда-то Трик вопила «слюнями меняться?! Да никогда!». Верно, отвратительное, в сущности, действо. Но когда умело покажут-научат…

Си выгнулась навстречу, гладкие длинные ноги разом закинулись на шпионские плечи. В огненно-угольной голове никаких мыслей, один восторг предвкушения плоти. Этакая ныне усталая плоть, многократно отодранная, но удовольствия так и не достигшая. И от обманчиво чистого ложа соитием пахнет. Шмонда голодная-безумная…

…Едкое отвращение слилось с ненавистью и взлетающим возбуждением, Хха давил в себе стоны, давил упруго отвечающее тело под собой, женские ноги ответно давили-обнимали шею хайова, браслет царапал шею…

«Хорошо! Мне хорошо!» безмолвно пела-выла Си…

…— Может, ты уже вполне колдун? Было хорошо, — пошептала уже вслух, когда Хха вытирал ее живот — Си нравилось оставаться скользкой и запачканной, но не нравилось когда на ней начинало засыхать.

— Я не колдун. Просто я подхожу телом для прекрасной леди, — пояснил Хха, отбрасывая полотенце.

— Возможно и так. Главное, ты можешь «подходить» мне не только раз в день, — хихикнула Си. — Пожалуй, я буду чаще отсылать служанку.

Она сказала про служанку и тут же сразу пожалела. Не-телесные, отвлеченные мысли любовницы Хха понимал гораздо хуже. Только общее «я слишком мягка с ним, это опасно, я не должна, он беден, жаден».

— Леди, делить с вами ложе и страсть — блаженство. Но я вам скоро надоем.

«Нет!» подумала она, а вслух фыркнула:

— Как мило, что ты беспокоишься. Но об этом я подумаю сама. Сосредоточься на учебе, иначе сдуру обожжешься каким-нибудь заклинанием, и мы тебя выгоним.

Хха усмехнулся:

— Я не боюсь ожогов. И мне не нравится учиться у мэтра Кооля. Я родился в пустыне и хочу туда вернуться.

«Нет!»

— В чем удовольствие жить в скучной пустыне? — насмешливо спросила Си, поспешно решая: «пугать или сулить»?

— Там лучше, — объяснил Хха, вытягиваясь на пропитанных как свежей, так и дневной похотью, простынях. — Там можно идти куда хочешь и летают птицы.

«Он совсем глуп».

— Птицы? Ты любишь слушать пение птиц? — Си приподнялась на локте. — По-твоему, это такое острое удовольствие?