Полуголое со спины тело начало судорожно подергиваться в путах, балки не шелохнулись, но запах сырого мяса и воска от них пошел гуще. Си по-прежнему ничего не думала — вроде как почти умерла, разве что еще часто-часто дышала.

У Хха с мыслями тоже оказалось не очень густо. Машинально провел шариком жестокого инструмента вдоль впадинки тонкого хрупкого хребта — тело мгновенно изогнулось подсеченной рыбой, но путы не дали надежды ускользнуть от грядущего ужаса боли. Не-шаман смутно улыбнулся странной и такой хорошей рыболовной мысли, завел шарик-грузило под платье, прямо в лощинку между напрягшимися ягодицами. Вот это знакомо. Нет, хайова не желал играть и его пальцы скользнули вслед за хвостом пыточного орудия…

Вот это оказался правильный маневр. Ощутить теплое, жаждущее и боящееся, пахнущие не мертвым мясом, а духами и полной готовностью. Ложь и шпионство куда-то делись, а возбуждение вернулось мгновенно, словно вскинутый и натянутый в стремительном бою лук.

— Вот ты подлая балованная кошка! — прорычал хайова. Свистнул стек, коротко вскрикнула жертва, а перекладина вздрогнула, получив удар свинца и кожи…

Куда делся ненужный инструмент, Хха не помнил. Подол девки уже был задран, и мучитель мучил любовницу без всяких городских выдумок. Правда, сейчас и его ощущенья оказались иными…

Мэтр Кооль рассказывал, что переросшие кристаллы лопаются и разносят все кругом. Называется — «взрыв». Порочные замковые девки тоже взрываются. По-крайней мере, не-шаману так показалось. В голове Си вспыхнула не мысль, а нечто вроде груды искрящихся цветных факелов, что заготовили для праздников. Эта вспышка и самого хайова сильно опалила. Опалила сладостно, почти до слепоты. Кажется, девка на мгновение лишилась чувств, Хха ничего осознать не успел, продолжив бешеный напор. Си пришла в себя, замотала головой, глухо завыла, она и отдавалась, и пыталась избежать, судорожно дергаясь в ремнях. Любовник не сдерживался, и ей было больно. Не так больно, как желалось безумной шмонде в предчувствии ослепительной смерти, но достаточно, чтобы бесконечно падать-лететь в тот смрадный колодец болезненного наслаждения….

Безумие заразно. Хха это точно знал, но не имел иного выхода, как заразиться. Сил не сдерживал, чередовал способы как распутница и научила. Скрипели ремни и вибрировали балки, отзывались звоном цепи где-то под потолком, металось пламя фонаря. Капала кровь с груди палача, разодранной драгоценностями жертвы, напряженные сухожилия и суставы едва не рвались. Не-шаман знал границы возможностей человеческого тела и шел по краю. Иногда Хха видел закатившиеся глаза любовницы, капающую с губ пузырящуюся пену. Но никто не издох…

…Отфыркиваясь, не-шаман отошел от рамы. Все, больше не получится. Может, в этом проклятом месте еще и царили остатки магии всесильного лорда Дагды, но плоть у хайова своя собственная, и пределы ее достигнуты. Любовница висела в ремнях, не то чтобы вообще без чувств, но с их слабыми остатками. Редкий случай: Си получила больше, чем хотела. Наверное, запомнит и когда-нибудь начнет хвастать этой столь изысканной ночью. Возможно, даже перед мужем — городские нравы, они такие.

Хха с трудом отыскал среди кувшинов один с остатками жидкости, напился: оказалось — выдохшееся ширитти. Попался в жиже жук или таракан, пришлось его выплевывать.

Не-шаман решил завязать штаны и чуть не застонал — однако, наработался. Хорошо, что темно, повреждений не разглядишь. Ладно, перетерпим. Ха покосился на жертву: висит полностью обмякшая. Чудное положение для блаженной дремы, но ведь именно это с ней и происходит. Лучше времени не терять.

Коридор провел хайова мимо крошечных камер, в нескольких удалось рассмотреть кости, но явно старые. Дальше Хха уперся в мощную запертую дверь. В ней было оконце, но тоже наглухо запертое. Хайова прислушивался: казалось, за дверью простирается немалое помещение, в котором есть и кто-то из живых. Но точно сказать нельзя — дверь мощная, оббитая войлоком и железом. Понятно, звуки глушит надежно. Пришлось возвращаться. Хха сунулся в другой коридор: здесь оказалось уж и вовсе непонятно. Какие-то механизмы, вновь камеры, похожие на загоны, но с частично снятыми деревянными решетками. Хайова наткнулся на странный скелет — похож на крупного шакала, но не шакал. Может, здесь замковые любители со зверьми развлекались? Сейчас-то на животных только смотрят — с Мраком ни одна из местных дам совокупляться не рискнет, только любуются, себя мечтами подстегивают, забытые ритуалы пытаются провести. Но в легендарные времена лорда Дагды могло быть и иначе…

Хха сплюнул под левый сапог, дошел до запертой решетки и повернул назад. Что тут выведаешь, если все закрыто? Оборотней в этой части Подвалов уж точно не содержат. Неудачно все. Да и дама в себя пришла.

Леди Си слабо трепыхалась, пытаясь ослабить петли.

— Я тебя не бросал, — заверил не-шаман, освобождая пленницу. — Но там интересные кости.

— Какие кости? — прохрипела дева, оседая на пол. — Ты сам костяной!

Хха подхватил обессиленную шмонду, пристроил ее на липкую скамью. Платье девушки немного пострадало и осталось лежать под рамой, но Си своей наготы, естественно, не замечала.

— Я была на небе, — умирающе прошептала красавица. — Как ты это делаешь? Все же колдовство или что?

— Ты стоять-то можешь? — в приступе внезапного сочувствия спросил не-шаман.

Си долго и молча смотрела на него, потом слегка очнулась и с нотками возвращающейся капризности объявила:

— Конечно, я могу стоять. И я хочу еще так. Ты животное! И ты лучше циклопов.

Лгала. Мысль ' я хочу! Но не сегодня. И не завтра. Но хочу, хочу!' — была яркой, однозначной, хотя и туповато-наивной.