Но, как ни странно, подопечные не жаловались. Наверное, понимали что их ждёт в плену.

Я вздохнул.

И поэтому нужно учить заклинания! Я обязан стать сильнее, чтобы в случае чего спасти этих людей!

Без понятия почему так привязался к толпе охотников, которых ещё месяц назад и не знал, но теперь даже мысль о том, что их всех придется оставить, вызывала неподдельный ужас.

Эти люди – простые и открытые – доверились нам, не предали и не бросили, когда была такая возможность. И я попросту не мог отплатить им злом за добро.

Хотя, казалось бы, что может быть проще: взять близнецов и уйти вглубь Пустоши. В ней же водится дикое количество самых разных тварей Судий, а мы – экзекуторы, связавшие себя с демоном, – вполне можем питаться потусторонней живностью до тех пор, пока не выберемся в обжитые места.

И, говоря начистоту, мерзкий тихий голосок в голове, советовавший бросить неудачников и спасать шкуру, с каждым днём говорил всё громче и громче. Злой голосок. Чужой. Не мой.

Саша, хватит отвлекаться, учись!!!

Легко сказать: клятая магия, как же тяжело она даётся! Да, я отлично освоил и молнии, и стрелу Древних, и Длань Мёртвых. У меня прекрасно получается пользоваться щитом и хлыстом. Даже физическое усиление, заклятье с охрененным названием «Железное Тело», которое я никогда не произнесу вслух, но пользу которого сложно переоценить, стало получаться у меня более-менее приемлемо, да что там, я научился вплетать усиливающие контуры в длань и стрелу, пускай и очень плохо… Но Айш-нору этого было мало!

С его слов я не готов к новым чарам, а значит, не получу их. И никакие логически аргументы не действовали на беспощадного учителя, тут архидемон оставался непреклонен.

Точно также он вел себя, впрочем, и с близнецами: те ныли, осваивая первые чары, дававшиеся детишкам куда хуже, чем мне, но ничего не могли изменить. Им приходилось зубрить и истинный алфавит, и кучу теории. То есть всю ту фигню, которой Айш-нор грузил и меня в первое время…

Я дёрнулся и моргнул.

Опять!

Мысли заплетались и убегали куда-то в стороны, точно орда тараканов, застигнутых на кухне возле недоеденного куска хлеба.

– Бля! – выругался я, отлипая от стены. – Сколько я так стоял?

– Недолго, - утешил Айш-нор.

Но легче не стало.

Тут, в царстве собственного подсознания, месте, где любые знания усваиваются в несколько раз эффективней, я стою, прислонившись к стеночке, и думаю о тяжком житии вместо того, чтобы тренироваться! Какого…

Выматерившись ещё разок, я решительно направился вниз и занёс уже ногу над ступенькой, ведущей прочь со стены, как вдруг откуда-то издали, как сквозь воду, послышался тихий голос.

– Г-п-дн Алстар… Гспдн Аластар… Господин Аластар…

Я дёрнулся и открыл глаза.

***

– Господин Аластар, господин Аластар, господин Аластар!

Я моргнул и огляделся.

Наш отряд растянулся колонной по унылой равнине, перемежаемой пятачками серой травы да невысокими кустами. Небеса, затянутые плотными облаками, исторгали мерзкий слабенький дождик, который не прекращался уже половину дня. В паре километров копошились какие-то животные, вероятнее всего – очередная стая тварей Судий.

Нам пришлось разобраться с одной такой, благодаря чему изрядно пополнили запасы мяса для меня и близнецов, и с тех пор монстры обходили караван по широкой дуге. Но мы не расслаблялись: кто знает, что стукнет в головы очередной толпе монстров?

– Господин Аластар!!! – особенно громкий крик наконец-то привёл мозги в порядок.

– А? Что?

Я посмотрел вниз на говорившую. Ею, конечно же, оказалась Радха.

Эта темноглазая малявка, энергичная как стайка котят и проворная точно Соник под спидами, незаметно стала вестовой. Как она не уставала - оставалось для меня загадкой, но девочка умудрялась весь день носиться от головы отряда к хвосту, успевая не только передавать сообщения, но ещё и болтать чуть ли не с каждым беженцем и даже играть с другими детьми.

Откуда только энергию брала, на скудном-то пайке? Загадка.

– Что такое? – улыбнулся я егозе.

– Господин Аластар, вас зовёт госпожа Гормлейт, кажется, впереди есть что-то.

Гормлейт…

Я не сдержал вздоха.

За прошедшую неделю девушка, казалось, немного пришла в себя, смирившись с предательством любимого. Она занималась всеми делами каравана, следила за кухней, заведовала припасами, распределяла вахты и вообще была везде и всегда. Вот только за фасадом энергичности, способной посрамить каплю ртути по имени Радха, скрывалась невыносимая боль, загоняемая на глубину. Мука, терзавшая сейчас охотницу, вполне могла отправить её в петлю, именно поэтому мы старались не оставлять девушку одну и следили за ней. Особенно по ночам. Но сейчас на Гормлейт можно положиться: днём она была деятельна и эффективна, а потому, раз позвала меня, нужно идти.