В этот самый момент на одно плечо спикировал Айш-нор, а на второе переместился Чуча. Я покосился по сторонам.

Кажется, намечается нечто важное.

Я потянулся, разминая затёкшую спину. Обучение в иллюзорном мире всем хорошо: тело двигается само по себе, не чувствуешь усталости, голода и боли… Но стоит вернуться - и всё наваливается на тебя с утроенной силой. Ладно, это мелочи, сейчас дело важнее.

– Веди, чего уж там, - скомандовал Радхе.

Гормлейт я нашел во главе каравана. Она о чем-то перешёптывалась с Малоуном, и выглядели оба не слишком счастливыми, что напрягало: за время, проведённое вместе, я в принципе не видел вожака охотников подавленным или опечаленным.

Он стоически воспринял даже крах восстания и то, что Киан бросил немало народу на произвол судьбы. И если честно, я так и не понял, почему наш Ленин на минималках оставил Малоуна, ведь он был кадровым военным, крайне полезным и опытным бойцом, отличным следопытом и просто весёлым человеком.

Может, именно это и не понравилось комми-телепортатору? А может, Малоун просто отказался оставлять слабых во имя великой цели? Чёрт знает.

– Что у вас тут? – спросил я, подходя к товарищам по несчастью.

– Руины впереди, - коротко ответила Гормлейт.

– И? – не понял я.

Пару дней назад мы миновали развалины деревеньки, от которой остались лишь фундаменты да на удивление неплохо сохранившийся колодец, в котором получилось набрать немного воды. Вроде бы, ничего страшного там не заметили. С чего такое волнение?

– Это руины города, - пояснил Малоун.

– Угу, и я сразу всё понял.

– Немаленького города, - подала голос Гормлейт. – Не знаю, как его звали до войны, но народу там жило изрядно.

– И чего?

– Нужно решить: идем в обход или насквозь.

Я протёр ладонью лицо, надеясь, что не выгляжу чересчур раздражённым.

– Слушайте, ваш покорный слуга не бывал в этих местах, а потому можно ли немного конкретики? Что плохого в городе? Там водится всякая хрень?

– Можно встретить чудовищ, - кивнула Гормлейт. – А может пронести.

– Край Пустоши, - согласился Малоун, - тварей тут не слишком много.

Я посмотрел по сторонам и отметил очевидное.

– Сю… Алаинн пошла на разведку?

– Угу, - кивнула Гормлейт, - но всё равно есть риск пропустить что-то важное.

Я кинул.

В принципе, понятно. Никакой разведчик не способен углядеть всё и найти каждую опасность, наш недавний поход в аномалию – отличное тому свидетельство. И пусть на границе Пустоши не должна водиться совсем уж лютая хтонь, командирам следует решать: рисковать или нет.

Пойдём напрямую – имеем шансы проскочить город насквозь и выгадать немного времени, но можем огрести. Двинемся в обход – потратим лишних полдня, но, в теории, обогнём опасное место.

Как-то так случилось, что мы с Сюин стали отвечать за принятие стратегических решений вместе с Гормлейт и Малоуном. И, что характерно, никто не пытался оспорить это право.

Впрочем, думаю, тут нет ничего удивительно - нас боялись до усрачки и соплей.

Я не раз и не два видел взгляды, бросаемые беженцами, и страха в них было заметно больше, чем любопытства или благодарности. Люди, которым с детства рассказывали, что нет греха чудовищней, нежели договор с демоном, приняли помощь искажённых от безысходности, но даже не думали воспринимать их – нас – как нечто должное и нормальное.

Лучше всего к нам относились дети, которых в караване набилось почти половина всего, так сказать, личного состава.

Эти ничего не боялись и постоянно донимали меня и Сюин вопросами об испытаниях в мире мертвых и наших гастрономических пристрастиях.

Больше всего их интересовало, не станем ли мы жрать всех вокруг, когда проголодаемся. И никого не волновал тот факт, что я связал свою душу с Судией, а не Пожирателем. Хотя… Откуда простым селянам знать тонкости местной демонологии. Не бросаются с факелами и вилами – уже успех.

Но те, кто постарше… с теми – да – было непросто.

И я даже не осуждал их: у людей за пару месяцев рухнул мир, всё стало с ног на голову, правила игры резко изменились, причем несколько раз подряд. Они не знали что делать и куда со всем этим идти, а тут ещё и толпа демонопоклонников нарисовалась, что точно не улучшило настроение.

Они и рады были бы избавиться от нас, но, как и всегда, холодильник оказался сильнее телевизора. В смысле, вопросы банального выживания заткнули за пояс все проблемы, связанные с источником наших сил.